Девочка присела в реверансе и с чувством произнесла:
– Дорогие гости, маман, папан…
Малышка замолчала, потом повторила:
– Дорогие гости, маман, папан… А как обращаться к няне, не написано!
– Роза Леопольдовна член нашей семьи, думаю, ей надо присвоить титул те́ти, – очень серьезно предложил Макс.
– Здорово, – повеселела Кисуля, – дорогие гости, маман, папан и тантэ́!
– Если речь идет о существительном из немецкого языка, то та́нте, – поправила Краузе.
Киса помахала листом.
– Здесь тантэ́.
– Роза Леопольдовна, не спорьте, – попросил Макс, очень хотевший есть, – какая разница, вы тантэ́ или та́нте? Как ни назови, ваша красота с вами останется, про ум я уж и не говорю.
– Прошу всех сесть за стол и вкусить скромное угощение, приготовленное с любовью. Место папана в центре. Мамана по правую руку, я по левую. Тантэ напротив папана.
Мы заняли отведенные места.
– Отлично, – потер руки Вульф, – салатик! Где майонез?
– Елки! Забыла! – подпрыгнула Краузе. – Сию секунду притащу.
– Стойте! – закричала Киса.
– Это неправильно.
Роза Леопольдовна, стоявшая на низком старте, вздрогнула.
– В чем моя ошибка?
– Папану надо сказать: «Уважаемая тантэ, соблаго… го… во… соблаговольте, – наконец-то справилась с затейливым словом юная княгиня, – подать соус провансаль. А Роза Леопольдовна должна ответить: «С превеликим удовольствием, мон ами, я уже спешу на крыльях восторга исполнить вашу просьбу».
– Да какие на фиг крылья, – вздохнула Краузе, – я потолстела на два кило за неделю. Меня теперь реактивный двигатель не поднимет.
– Ой! Такая беседа во время суаренного общения под запретом, – затрясла головой Кисуля, – плохо у вас получается красиво говорить и интеллигентно общаться.
– Ща смотаюсь за майонезиком, сяду, и беседа нормально покатит, – пообещала Роза Леопольдовна и умчалась.
– На кухне на столе стоит соусница! – крикнула ей в спину девочка.
– Такая фиговина с круглой дурындой сбоку? Блестящая вся? У нас ее раньше не было! – в ту же секунду среагировала няня.
Я постаралась не рассмеяться.
Фиговина с дурындой!
– Да, – ответила Киса и тут же спохватилась: – Так говорить нельзя, это фотопопа!
Роза Леопольдовна вернулась в столовую и поставила на стол странный предмет, закрытый со всех сторон.
Киса обрадовалась.
– Папан, маман, тантэ́, желаю вам приятного аппетита.
Макс взял вилку.
– Салатик! Майонезик, иди-ка сюда, я тебя съем. Кисуля, что у тебя в школе?
– Нет! – взвилась девочка. – За едой беседуют об искусстве! Книги, походы в музей, театр.
