Его сердце под моей щекой забилось громко и часто. Я услышала, как он несколько раз тяжело сглотнул.
Лежать в объятиях эльфа было удобно. Действительно и мягче, и теплее. Пожалуй, так нам стоит ночевать и впредь. Из практических соображений.
Несколько секунд мужчина рядом со мной напоминал каменную статую, затем глубоко вздохнул и с особой осторожностью приобнял меня за плечи. В поисках тепла я прижалась к нему еще теснее.
В красной долине жарило даже ночью, а в кошачьем лесу с сумерками приходила прохлада — даже костер не спасал.
Недолго думая, я сунула замерзшие ладони Алари под рубашку. Тот дернулся всем телом. То ли от неожиданности, то ли от ледяного прикосновения. А может, смутился, ведь я добралась до голой кожи.
— Не надо, — он мягко вытащил мои руки из-под своей одежды. — У нас такие вольности осуждают.
Поглядите-ка, а ведь мы соприкоснулись обнаженными пальцами.
— Ты не надел перчатки.
Алари снова дернулся.
Перчатки он снял, чтобы не запачкать кровью, когда разделывал пойманную на ужин живность, а вернуть на место забыл.
Ай-яй-яй, какое непотребство.
Дыхание эльфа участилось, сердце застучало как барабан, зовущий бойцов в атаку. Он завертел головой, видимо, в поисках потерянных перчаток, заметил их на пеньке на краю поляны, хотел было подняться за ними, но посмотрел на меня, лежащую у него на груди, и передумал.
— Не волнуйся, я никому не расскажу, как ты соблазнял тут всех своими голыми пальцами."
"Алари протяжно вздохнул. Он все еще обнимал меня, но теперь более неловко.
Если до этого его ладонь лежала на моем плече, то теперь висела в воздухе.
Ох и жирные тараканы в головах у этих эльфов!
— Поздно строить из себя святую невинность. Ты уже трогал меня без перчаток, а еще палкой своей в меня тыкал.
— Это был кинжал, — возразил эльф смущенным голосом, но обнял меня крепче.
Я фыркнула, подавив смешок.
— Как сейчас поживает твой кинжал? Успокоился?
Уходя от ответа, Алари закрыл глаза и притворился спящим.
Я дождалась, когда он заснет по-настоящему, и аккуратно высвободилась из кольца расслабленных рук.
Надо было кое-что проверить.
Помимо основного плана по избавлению от ненавистного гребня, у меня был еще и запасной. Запасной план всегда должен быть.
Ночь пахла дымом и дикими травами. Костер почти погас, и, пытаясь заставить его разгореться, я поворошила тлеющие угли длинной палкой.
Где-то в темноте скрипнула ветка дуба.
Наблюдая за лицом спящего, я осторожно потянулась к кинжалу у него на поясе.
