К настоящему кинжалу, а не к тому, которым эльф время от времени тыкал мне в поясницу. Лезвие с тихим шорохом выехало из кожаных ножен. Алари ничего не заметил. Отлично.
За спиной уже во второй раз раздался звук, похожий на треск дерева, но я не придала этому значения. Все мое внимание было сосредоточено на кинжале, ловящим блики костра, в голове крутилась одна только мысль: получится или нет?
Получится?
Или нет?
Забывая дышать, я поднесла нож к своей косе, украшенной гребнем. Мне не было жалко испортить прическу.
Если единственный способ избавиться от ненавистной вещицы — вырезать ее из своих волос, я без промедления пожертвую шевелюрой.
С глубоким вздохом я попыталась совершить задуманное.
Попыталась, но предсказуемо не смогла.
Едва лезвие коснулось косы, пальцы разжались, и кинжал упал на землю.
Что за?..
Я попыталась опять.
И снова.
Раз за разом я приближала кинжал к волосам, но меня подводила собственная рука. Это было невыносимо. Хотелось разрыдаться.
Проклятый эльф!
План «В» провалился с треском.
Я не собиралась сбегать сегодня, пока мой магический резерв пуст, но хотела проверить, будет ли у меня такая возможность. Ее не было. И неудача взбесила меня сильнее, чем я ожидала.
Выпуская пар, я глухо зарычала сквозь сжатые зубы, после чего осторожно, стараясь не потревожить своего похитителя, сунула кинжал обратно в ножны на его поясе.
Алари не проснулся. Он по-прежнему лежал на спине, вытянув левую руку в сторону, словно приглашая меня вернуться в его объятия, но для этого я была слишком не в духе.
Я устроилась неподалеку, близко, но так, чтобы мы не соприкасались.
Вдруг за спиной в который уже раз раздался треск, а следом — шелест.
Обернувшись, я увидела, как сквозь высокую траву к нашему костру крадется черный кот. Хвост трубой. Зеленые глаза горят. Короткая шерсть лоснится в блеске пламени.
— Мур!
Кот, похожий на сгусток мрака, ступил в островок света от огня и потерся о мои ноги. Вспомнив о предостережениях эльфа, я отползла в сторону.
Киса не сдавался, наступал, ластился, призывно тарахтел, умоляя его погладить, пытался меня боднуть.
— Кыш-кыш! — махала я на него рукой.
Дернув усами, упрямец уселся на мохнатый зад и впился в меня пронзительным взглядом. Он не сводил с меня изумрудных глаз и медленно, гипнотически моргал.
Не знаю, что на меня нашло, но я сама не заметила, как потянулась почесать его за ушком.
— Нет! — завопил Алари, проснувшись.
Розовый туман, клубившийся в моей голове, рассеялся.
Но было поздно.
