Я сейчас в таком состоянии, что могу послать нахуй без зазрения совести. — Прости, я не то хотела сказать. На самом деле спасибо тебе. Без тебя я даже не знаю как бы всё закончилось.
— В роддоме надо было нормальном рожать с нормальными врачами.
— Да кто ж знал, что всё так выйдет? Лерочка всю беременность проходила нормально. Врач, которая её наблюдала, говорила, что всё будет хорошо, что у Лерочки нет противопоказаний к естественным родам. Это всё модная эпидуральная анестезия виновата, из-за неё у Лерочки не было нормальных схваток и потуг, да и раскрытие так и не…
— Татьяна, хватит, — цежу через зубы, пальцами сжимаю руль.
Злой пиздец. — Сегодня я устал. Поговорим завтра. Звонить до утра мне не нужно, понятно? Сам завтра наберу.
— Хорошо. Хорошо, Данечка. Спасибо тебе ещё раз огромное. Спасибо, что не бросил Лерочку.
Вздыхаю. Пробубнив сухо «до свидания», завершаю звонок. Несколько минут восстанавливаю участившийся пульс.
Настя. Настенька. Как же нам с тобой не везёт. Когда начнём жить по-нормальному как все люди?
Мысли о жене отзываются в уставшем теле всплеском адреналина.
Блядь… От неё ни единого пропущенного звонка. По-любому обиделась, имеет право, да. Представляю, как она себя успела накрутить. В её мыслях я, видать, ещё тот козёл.
Я мог бы ей позвонить прямо сейчас, но ни один телефонный звонок не заменит взгляда глаза в глаза. Просто обниму её, к себе прижму крепко. Мне она нужна рядом, только с ней сердце бьётся чаще. Люблю её, хотя думал, что никого и никогда не смогу полюбить.
Воспоминания о жене вызывают во мне усталую улыбку. Из тачки выхожу быстро, размашистым шагом миную подземную парковку и поднимаюсь на лифте, на шестнадцатый этаж.
Квартира встречает подозрительной тишиной. Два этажа вдоль и поперёк обхожу за пару минут. Насти нигде нет.
От накатившей злости ногой толкаю несчастную вазу, что стоит в коридоре. Оглушающий грохот разбивающегося на мелкие кусочки стекла меня не парит. Я снова и снова набираю номер мобильного, который знаю на память.
Динамит меня, а я злюсь ещё больше. Где её может носить, почему на часах 23:00, а её до сих пор нет дома?
Звоню Жеке. Он отвечает практически сразу, разговаривает со мной через губу, но мне похуй.
— Ты можешь нормально сказать, где сейчас Настя? — срываюсь на крик.
— Да блядь не знаю я. Она сказала, что хочет побыть одна. Ушла из ресторана. Куда — не сказала.
— И ты её так легко отпустил? Алё, Евгений… Ты совсем ебанутый?
На второй линии входящий звонок.
