Прежде она не видела его без рубашки и, согнув руку, стала осторожно дотрагиваться до жестких волос, как вдруг ее рука отдернулась, словно обжегшись.
Несомненно, Алекс снял рубашку, а как насчет бриджей? Эмма с трудом перевела дух. Господи, неужели он обнажен? Его нога лежала на ее бедрах, и ощущение этой тяжести вдруг показалось Эмме очень странным. Она стала раздумывать над тем, как выбраться из-под него не разбудив. Когда она попыталась избавиться от его веса, Алекс, не просыпаясь, издал какой-то звук и перекатился на постели, но затем она снова оказалась придавленной его ногой.
Тогда, затаив дыхание, Эмма выпростала руку из-под одеяла и дотронулась до его ноги. Колено оказалось покрыто упругими мягкими волосами, и она отдернула руку.
Несомненно, на Алексе не было ни рубашки, ни штанов, и оставалось только одно место, которое он должен был бы прикрыть, чтобы пощадить ее скромность. Эмма сглотнула. Конечно, она не собиралась дотронуться до него в этом сокровенном месте и потому использовала иную тактику.
Призвав на помощь всю свою храбрость, она просунула голову под одеяло, держа его настолько высоко, чтобы позволить лунному свету, омывавшему комнату, проникнуть под эти покровы, но из-за темноты так и не смогла что-либо увидеть.
Признав свое поражение, Эмма медленно вернула голову в исходное положение – на подушку рядом с головой Алекса, и тут заметила, что его глаза открыты.
Затаив дыхание, она пригляделась получше: глаза определенно были открыты, и даже в темной комнате Эмма могла разглядеть, что в их зеленых глубинах тлели насмешливые искорки.
"
"– Я не снимал нижнего белья, если это то, что ты пытаешься выяснить, – негромко сказал Алекс, и Эмма могла бы поклясться, что расслышала в его голосе смех.
– Благодарю. – Эмма не была уверена, следует ли ей сказать что-нибудь еще.
– Ты уснула, и я решил не будить тебя. Кстати, во сне ты выглядишь просто очаровательно. Надеюсь, ты не озябла?
– Ничуть, – поспешно ответила Эмма, раздумывая об абсурдности ситуации.
Она лежит в постели рядом с мужчиной в четыре часа утра, и они беседуют так же любезно и вежливо, как если бы оба находились в гостиной. Впрочем, может, у лондонцев так принято?
– Нам следует проявить особую осторожность, когда ты повезешь меня домой, – наконец сказала Эмма. – Если мы будем вести себя тихо, то никого не разбудим и сможем избежать скандала.
– Забудь об этом. – Алекс беспечно махнул рукой. – Я обо всем позабочусь.
