В спасительной гавани объятий Алекса ее слезы продолжали обильно литься, но с каждой упавшей слезинкой тяжесть уходила из ее души, а напряжение покидало тело.
Когда наконец слезы иссякли, Алекс уложил Эмму на свою огромную постель, снял с нее обувь, укрыл, подоткнув одеяло и, поцеловав, пожелал ей спокойной ночи.
Глава 19
Несколькими часами позже веки Эммы затрепетали, и она с удивлением огляделась. Лишь когда ее глаза приспособились к темноте, она с удивлением заметила, что лежит рядом с Алексом. И давление, которое она ощущала на своих бедрах, исходит от его ноги.
Эмма судорожно вздохнула, испуганная его близостью, сердце ее билось так сильно, что она вряд ли смогла бы снова уснуть.
Может, закричать или потерять сознание? Эмма попыталась представить, как должна себя вести благовоспитанная леди в подобных обстоятельствах. Впрочем, благовоспитанная леди вряд ли могла оказаться в подобных обстоятельствах. К тому же ее крика никто не услышит. Что до обморока, то и он был бы не больше чем глупостью. Итак, если семья Алекса и ее семья не поведут себя с исключительным тактом, скандал разразится не на шутку.
Хорошо бы дядя Генри и тетя Кэролайн не заметили ее отсутствия. Когда они отправлялись на вечер к леди Моттрам, Эмма убедила их, что рано уйдет спать из-за ужасной головной боли, и теперь была уверена, что по возвращении родственники не побеспокоят ее. А вот Нед узнает, и Белл тоже. Она непременно вытянет все из своего братца, как только вернется домой.
Во всяком случае, хорошо уже то, что кузены, вероятно, оставят открытой парадную дверь.
Эмма кисло улыбнулась. Сейчас Белл и Нед, вероятно, ожидают ее в гостиной, дежуря по очереди и глядя в окно. Разумеется, они ни за что не захотят пропустить рассказ Эммы о причинах ее столь долгого отсутствия.
Повернув голову, Эмма скосила глаза на часы, стоявшие на прикроватном столике Алекса. Часы показывали без четверти четыре утра. Генри, Кэролайн и Белл, вероятно, уже вернулись от леди Моттрам, и старшие родственники отправились спать.
Значит, у нее еще есть время. Все равно она сможет уехать в ближайшие полчаса, и какой бы урон она ни нанесла семье, дело уже было сделано.
Слегка успокоившись, Эмма, продолжая лежать в огромной постели, стала разглядывать лицо Алекса. Во сне он выглядел совсем мальчишкой. Темные ресницы его были неправдоподобно длинными, и Эмма уже не в первый раз пожалела, что у нее нет таких же.
Обнаженная рука Алекса лежала на одеяле, и Эмма могла видеть верхнюю часть его груди.
