Он устроился под скрещенными булавами, принадлежавшими, если верить семейной легенде, вождю племени вандалов, который то ли был побежден, то ли женился на дочери славного рода Гленстон, то ли сначала был побежден, а потом женился…
Призрак дрожал. Он пробовал на прочность и нить поводка, привязавшего его к тому, в ком слишком много человеческой горячей крови, чтобы удержать, и самого Кайдена. И в ушах вскипели голоса всех заблудших душ, которые стенали, стонали, проклинали…
– Нет, – Кайден дернул рукой, и тварь опрокинулась на спину.
Она попыталась встать, но Кайден не позволил. Теперь он испытывал удивительное чувство – одновременно и гнева, и радости, что есть на кого этот гнев выплеснуть. Носок сапога надавил на мягкое горло, и тьма поползла, а тварь заскулила, слабо заелозила ногами.
– Ты что вздумал? – поинтересовался Кайден, добавляя той своей силы, которую не любил выпускать. И явь задрожала, как-то слишком уж сильно, будто только и ждала предлога рассыпаться. – Бунтовать?
На той стороне призрачная гончая выглядела… логичней, что ли? Ее тело обрело должную гармонию, но и жути прибавилось.
А серая тропа сама легла под ноги.
И возникла на ней Тьма, которая была куда умнее Призрака. Она легла на тропу, и тонкий длинный хвост ее заелозил, а на хребте поднялись стеной шипы. Тьма ползла, и оглядывалась, и звала за собой.
Если у Кайдена хватит смелости. Если хватит глупости. Доверится."
"– Место, – выдохнул он, запирая границу, ибо воздух уже наполнился весьма характерным шелестом. Такой звук издают панцири мелких хищных тварей, чьи ноги быстры, а челюсти столь мощны, что нет ни плоти, ни металла, способного устоять пред ними.
Он открыл глаза и обернулся.
Призрак присмирел. Тьма… играла в обиду, но в игре этой чувствовалась нотка фальши. Она, упрямая, так и не покорилась до конца. Впрочем, как и отцу. И деду.
И кажется, лишь старуха, что мыла в водах Мертвой реки украденное золото, знала секрет, но не спешила им делиться, пусть и с единственным из внуков, которого по какой-то причине сочла годным, достойным беседы.
И некоторых умений.
– Так-то лучше, – Дуглас поднялся, едва не задев головой дубину. – И теперь, дорогой мой воспитанник, я вижу, что ты и вправду взрослеть начинаешь.
– Почему? – в горле пересохло.
А до кувшина с водой нужно было сделать пару шагов, но вдруг оказалось, что собственное тело Кайдена, в котором еще недавно клокотала сила, вдруг сделалось слабым. Он и руку-то с трудом поднимал. Но, стиснув зубы, сделал шаг.
