Впрочем, ты про это, верно, не ведаешь.
– Отчего же не ведаю, господине? – тряхнув пшеничною челкой, неожиданно обиделся слуга. – Чай грамотен, книжки читаю. А вот Степанко – вряд ли!
– Что – не грамотен, что ли? – боярин удивленно качнул головой. – Что ж он тогда на вече-то суется? Одних ведь денег там мало, нужны мозги еще…
– Да не дурак Степанко, и грамотен, – осторожно перебил Авраам. – Только я так понимаю, книжки-то читать ему недосуг…
– Знаю, знаю… Он ведь из этих… из шильников, да.
– Из мастеров, господине.
Ох, зря мы воинов с собою не взяли. Вдруг да шильники нападут?
– Не нападут, – запрокинув голову, боярин искренне рассмеялся. – Князь наш за такие дела живо головенку оттяпает!
– Так князь-то, господине, в отъезде – то всем ведомо.
– Экий ты осторожный, Авраам. Не князь, так княгиня в городе – а она на расправу еще больше скора.
Слуга согласился ос вздохом:
– Скора, конечно… да все одно – баба! А какой с бабы во власти толк? Ох, что-то боязно мне, господине, к шильникам этим ехать. Не за себя боюся – за тебя, Данила Онфимыч! А вдруг да торговые мужики, шильники эти, что худое удумают? Князя нет, а княгинюшка для них – баба.
– Типун тебе на язык! – всерьез рассердился боярин. – Ладно, в следующий раз человек с полдюжины прихватим, а посейчас… Не домой же возвращатися?! А?
– Да я, господине, и не говорю, что домой.
Поспешно поклонясь, Авраам покусал губу. Щуплый и худенький, востроглазый, парнишка чем-то походил на мокрого нахохлившегося воробышка – вот-вот встрепенется, взмахнет крылышками, взлетит.
– Ты что там? – снова поворотив коня к мосту, Божин проследил взгляд слуги, брошенный на реку. – Знакомого кого увидал?
– Увидал, господине… – задумчиво покивав, подросток вдруг ухватился за хозяйское стремя и, чуть прищурив глаза, попросил: – А можно, я этих парней… ну, там, в лодке, знакомых… попрошу, чтоб, ежели что…
– Что – «ежели что»?! – вконец рассердился боярин. – Не надоело тебе, Авраамий, труса праздновать? Вот перетяну тебя плетью – вдругорядь будешь знать!
– Можешь, батюшко, и перетянуть, – юноша упрямо набычился.
– Одначе, пока рыжего Илмара нет… и вообще никого нет… так выходит – я за жизнь твою отвечаю!
– Ох ты! Гляди, какой защитник нашелся!"
"– Так, ежели с тобой, господине, что… так меня же первого… Хоть в бега потом подавайся аль в петлю лезь.
Голос юного слуги задрожал, на серые глаза навернулись слезы…
– Черт с тобой, – подумав, махнул рукою боярин. – Лодка так лодка, делай, как знаешь, только быстрей.
