Пробовали бы взбрыкнуть! У императора Георгия, чай, не только над русскими землями власть – над всей Европою! И оттого Новгороду Великому – один прибыток. Ранее через ганзейские корабли торговали, а ныне и свой флот есть, потому как и своя гавань в устье Нево-реки. Потому и морские суда на верфях ладожских заложили – и не одни когги, но и нового манера – каравеллы. Все – благодаря князю, правителю умному, на вольности новгородские особо не посягающему: как выбирали раньше посадников да тысяцких – так и сейчас выбирают, и вече заседает по-прежнему, и избранных туда людей государь подчеркнуто уважает, советуется, называя – «господа депутаты».
Однако другого князя – как в стародавние времена – теперь уж не пригласишь, так-то! Так ведь и не надо другого-то! Князь Егор-Георгий и так всякому мыслящему человеку – хорош. Потому что – умный, а хуже дурака на троне разве что недавний мор – черная смерть, что от Новгорода – слава те Господи! – отошел – на юг, в московские земли, подался – и князь за ним следом – земли свои от смерти страшной спасать! На то он и князь – а как же.
Князь – государь, помазанник Божий, его слово сердцу Господнему близко. Тем более – говорят, знал князь Егор, как черную смерть унять. Новгород вон, пронесло – все благодаря государю! И государыня, княгиня Елена Заозерская, тоже, говорят, умная… себе на уме, крута на расправу – и город, и всех бояр во время отсутствия мужа в кулаке держит. Побаивались княгинюшку в Новгороде Великом, чего уж…
– Господине…
Божин поворотил коня, голову вскинул, увидев перед собой слугу верного, Авраама – парня молодого, но отнюдь не глупого, правда, не такого умного и много чего повидавшего, как рыжий Илмар из Ревеля, приказчик.
Ну, так рыжий и постарше лет на семь-восемь…
– Ну, что Авраам, отыскался Илмар?
С сожалением пожав плечами, слуга помотал головой:
– Нет, господине, не сыскался. О том и докладаю.
Боярин хмыкнул в бороду:
– Докладает он… Нет, чтоб сыскать!
– Везде искали, батюшко! – обернувшись, Авраам истово перекрестился на Святую Софию.
– Даже на Прусскую сбегали, и на Федоровский вымол…
– А на Федоровский-то зачем? – удивился Божин.
– Илмар сказал – там какие-то дела. С Федотом со Щитной…
– А! – вспомнив, боярин махнул рукой. – Ну да, ну да – с Федотом. Значит, не закончил еще… жаль. А я хотел его с собой на диспут взять, на Торговую.
– На что, господине, взять?
– Диспут. Ристалище такое, словесное, при народе, – с усмешкой пояснил Божин. – Ну, как в Древнем Риме на выборах в Сенат.
