– Надо думать, Шарлин Грант опять принялась за свое, – озабоченно заметила мисс Даблиш. – Интересно, кому на сей раз ее отец будет возвращать украденное.
Мисс Пасифайр покачала головой и строго заметила, что, будь она устроительницей базара, мисс Грант близко бы не подпустили к нему.
– И все же ты к ней слишком строга. – Джун подняла к гувернантке гладкое круглое личико, обрамленное начинающими седеть кудряшками. – Рассудите нас, дорогая. Айрис обвиняет глупышку Шарлин в воровстве, я же считаю, что она не владеет собой.
Это что-то вроде…
Она запнулась, подбирая слово.
– Мании? – предположила гувернантка.
– О да! Мисс Грант не может удержаться, чтобы не стащить что-нибудь с прилавка. Больше всего она любит украшения.
– Хорошая порка вылечила бы ее раз и навсегда, – буркнула Айрис.
Миссис Норидж выразила вежливое сомнение в успехе этой затеи.
– Боюсь, если это действительно навязчивая склонность, или, иначе говоря, мономания, физическое воздействие бесполезно. Как, впрочем, и внушение. Я полагаю, это род заболевания, хоть от него и не существует лекарств.
– Вот видишь, Айрис! – обрадовалась мисс Даблиш. – Я совершенно того же мнения!
– Истерия, – авторитетно заявила мисс Пасифайр. – Вот в чем корень всех зол!
– Ах нет же! Я читала, проявление этой… склонности связано с особыми днями у женщин.
Произнося эти слова, мисс Даблиш понизила голос и покраснела.
Миссис Норидж заметила, что обе теории представляются ей чрезвычайно любопытными, однако не объясняют, отчего навязчивое воровство присуще и мужчинам.
"
"– А ведь вы правы! – воскликнула мисс Пасифайр. – Помнишь преподобного Лоусона, Джун? Он не мог уйти с обеда, не захватив с собой чайную ложечку. Такой милый человек, застенчивый… Его все жалели, но к его приходу доставали ложки попроще, хоть он и расстраивался, бедняга.
Джун закивала изо всех сил, так что ее кудряшки запрыгали по лбу.
– Я уверена, вокруг нас больше… как вы сказали, Эмма? Мономанов? – вокруг нас куда больше мономанов, чем мы думаем! Взять хоть тот странный случай с Дороти Коупленд!
Мисс Пасифайр даже приостановилась.
– Да-да, совершенно необъяснимо! Украсть их мог только одержимый.
– А ведь Дороти шьет их вот уже десять лет подряд.
– Если бы преподобного Лоусона не перевели в другой приход, впору решить, что он разочаровался в ложечках и воспылал симпатией к одеяльцам.
– Ах, ветреный мистер Лоусон!
Мисс Пасифайр и мисс Даблиш засмеялись.
– Простите, но о чем идет речь? – спросила миссис Норидж.
