– Пытался схватить ее, но только уронил вазу. Зачем по всему дому расставлена эта рухлядь? А потом Эстер потеряла сознание, и мне стало не до кошки.
– Мне показалось, она вышла прямо из стены! – простонала миссис Эббервиль. – Какой ужас! Полковник, прошу вас, отведите меня в мою спальню. Мне нужно прилечь.
– Разумеется, моя дорогая.
Деррик Стюарт, заботливо полуобняв хозяйку дома на правах родственника и старого друга, повел ее по коридору. Гости остались возле окна.
– Смотрите, и правда, шерсть! – подал голос Реджинальд, успевший вытащить лупу и обследовать подоконник.
Дамы, собравшись вокруг, внимательно рассмотрели несколько длинных волосков.
– Во всяком случае, это не призрак, – сказала миссис Норидж. – Миссис Эббервиль, вы видели, куда она исчезла?
Эстер, обернувшись, покачала головой.
– Я была так поражена, что вскрикнула, и кошка как будто растворилась в воздухе.
– А вы что скажете, полковник?
Деррик Стюарт задумался.
– Не могу ответить ничего внятного.
Только что она была здесь – и вот ее уже нет. Какое-то колдовство!
– Мне казалось, это обыкновенная черта любой кошки, – кротко заметила гувернантка. – Но, разумеется, я могу ошибаться.
– Будь при мне револьвер…
Хор протестующих голосов заглушил слова полковника.
Лорин Грант заявила, что оружие могло бы взорваться прямо в его руках. «Такие случаи известны науке!» – прибавила она. Реджинальд поддержал девушку. «Вы слишком дороги нам, полковник!» Сильвия Пэриш своим тихим монотонным голосом заметила, что против существ, которые не принадлежат ни этому миру, ни потустороннему, нельзя использовать оружие, созданное людьми.
«Темные силы могут разгневаться…» – начала она, но ее перебила Флоренс Эббервиль.
– Деррик, не вздумайте палить в доме. Я вам запрещаю, вы поняли?
– Но ради вашей сестры… – начал смущенный полковник.
– Даже ради самой девы Марии. Никаких выстрелов. Эстер, дорогая, ступай и отдохни, – ласково обратилась она к миссис Эббервиль.
– Мы придумаем что-нибудь с этой кошкой, обещаю.
Миссис Норидж не сказала ничего. Она внимательно наблюдала за собравшимися.
Когда все разошлись, гувернантка подняла оставленную Реджинальдом шерстинку. Белое основание, черная середина и рыжий кончик. Призрак дома Эббервилей нарушал все правила: мало того, что кошка существовала в действительности и оставляла следы своего пребывания, – она даже не была черной!
Все началось тремя неделями ранее.
