Гувернантка провела бывшую воспитанницу за собой на кухню, усадила, нацедила бренди.
– Выпейте. Миллисент, он избил вас? Миллисент!
Та очнулась от забытья и вскинула голову.
– Что? Нет-нет, я цела. Миссис Норидж, вы должны пойти со мной. Прошу вас. Умоляю! Мне некому больше довериться!
– Что случилось?
Гостья смотрела на гувернантку, ни слова не говоря.
Миссис Норидж решила, что расспросы отложит на потом. Спустя пять минут она вернулась, полностью готовая к выходу.
– Подождите, вы не можете показаться на улице в таком виде, даже ночью.
– Гувернантка ловко собрала волосы Миллисент шпильками. – Мы пойдем пешком, или вы хотите, чтобы я взяла кэб?
– Я не знаю… не знаю… Бог мой, как ужасно быть женщиной! – вдруг вырвалось у Миллисент. – Я не могу ничего сообразить, у меня нет ни единой мысли в голове…
– Моя дорогая, поверьте, мужчины оказываются в таком же положении сплошь и рядом, – заверила миссис Норидж. – А многие из них пребывают в этом состоянии постоянно.
Пойдемте… Подержите мою сумку, пока я закрываю дверь. А вон и кэб! Полагаю, не случится ничего страшного, если мы доберемся до места в экипаже. Не уверена, что вы одолеете обратный путь. – Миссис Норидж махнула кэбмену. – Тамберсон-стрит, пожалуйста, первый дом.
Ночь окутала Эксберри, но город не спал. В этом отличие городов от деревень: здесь жизнь затихает лишь к раннему утру, когда фермер уже готовится вставать, чтобы выгонять скот. Миссис Норидж видела то тут, то там теплые желтые огоньки окон.
– Мистер и миссис Чаплидж встретят нас? – спросила она, обернувшись к Миллисент.
– Они уехали. Матушка тети Филлис при смерти… об этом известили нынче утром. Они сразу же собрались и отправились к ней. Она гостила у своей сестры в Ипсвиче, когда ей стало плохо.
– Значит, дома только ваш муж и слуги?
– Гэвин отпустил всех слуг, – странным тоном проговорила Миллисент. – Сказал, что хочет сделать им приятное в воскресный день. Они вернутся к завтрашнему утру.
Кэб остановился возле дома с узкими стрельчатыми окнами, чей облик напоминал более церковь, чем жилое строение. Миссис Норидж подала руку Миллисент и с удовлетворением отметила, что ее больше не бьет дрожь.
Они вошли в дом. Вокруг стояла тишина.
– Может быть, теперь вы расскажете мне, в чем дело? – спокойно спросила миссис Норидж.
– Да, – ответила Миллисент с удивившей гувернантку твердостью. – Но сначала покажу. Пойдемте за мной.
