Мне и лошадь для нее не жалко было, если уж на то пошло. А Киттона чуть удар не хватил от злости!
– Неужели Иви украла у вас лошадь? – изумленно спросила миссис Норидж.
Женщина кивнула.
– Нашу Голубку. Киттон когда-то развозил на ней пассажиров. Он ведь кучером был. В тот день сосед попросил у нас лошадь, чтобы отвезти фарфор на ярмарку, и утром уже был таков. Я за него только порадовалась. Ведь это первый раз, когда Трэвис выбрался куда-то за целый год, так-то сидел у себя, будто сыч. Даже на рынок не ходил без лишней нужды.
Я слышала, как он вернулся поздно вечером, и решила, что не лягу спать, пока Голубку не приведут в стойло. Сказать по правде, мне хотелось с ним словцом перекинуться, узнать, хорошо ли шла у него торговля в Бертишире. Он все хвастался мне своими тарелками, которые он расписал ландышами, – ну чисто птичка перышком провела! Только сосед все не шел да не шел… Миновало с полчаса – и вдруг топот копыт за окном. Выскочила я на улицу, смотрю: скачет наша Голубка, а на ней верхом Иви. Волосы развеваются, на ней напялено бог знает что, как будто наспех одевалась или в темноте.
Исчезла – и не обернулась ни единого разочка, хоть я ее и звала. А тут Киттон мой выскочил, стоит, глазами лупает… И как начнет костерить соседей на чем свет стоит! Постой, говорю, не бранись, надо бы проверить, все ли в порядке. Мы с ним бросились к Трэвису, а он… – Флосси всхлипнула. – Лежит на кровати, совсем белый. Рубаха расстегнута, а в животе такая страшная рана… Господи, прости! Я решила, что Иви поскакала за доктором, бедняжка.
А Киттон мне возражает: нет, тут дело нечисто! Она удрала, когда увидела, что сделали с ее братцем! Не увидим мы с тобой больше ни лошадь, ни девчонку.
Женщина высморкалась в платок, насквозь мокрый от слез.
– Тут-то и мне стало не по себе. Мало ли с кем водил знакомство Трэвис! Надо, говорю, держаться подальше. И сама бочком, бочком – да и выскочила из дома. А муженек мой остался. Возвратился только через час, и я слышала, как он копошится, прячет что-то. Я спать не могла, меня совесть мучила, что мы бросили соседа, как собаку… С утра, как проснулась, пошла в полицию.
Мужа к этому времени уже не было, я еще удивилась – куда это его понесло в такую рань! Он обычно раньше полудня не поднимался. Вернулся Киттон только вечером, морда сияет – словно его маслом намазали.
Флосси спохватилась, что наговорила лишнего, замолчала и принялась протирать край стола.
– Он что-то забрал из дома Трэвиса и Иви, да? – мягко спросила миссис Норидж.
