Но и доктор Хэддок ничем не мог помочь. Брендан Коу обезумел. В эту минуту его единственным желанием было увидеть смерть Кэти Эванс. Она – причина всех его несчастий! Кто, как не она, подбивала Джека требовать у него обратно всю сумму долга! Джек никогда не поступил бы так со своим другом! Джек понял бы, что он ни в чем не виноват, и простил ему этот проклятый долг!
Но женушка Джека из другого теста! Жадная мерзавка! Все они таковы: сперва смотрят на вас невинными глазками, а потом обирают до нитки.
А когда из-за нее он убил лучшего друга, она засела в доме, точно крыса в норе, лишая его единственной возможности на счастливую жизнь.
Если бы не она, он отыскал бы расписку и уничтожил. Но она играла с ним, как кошка с мышью! Она изводила его, терзала, она смеялась над ним, как над последним ничтожеством, когда он, икая от страха, удирал огородами, наткнувшись на какое-то рябое пугало в окне. А теперь она позвала с собой подругу, старую ведьму. Они хотят посмеяться над ним уже вдвоем!
Брендан не сдастся двум бабам.
Они не возьмут над ним верх! Пусть его повесят, но он увидит, как разлетится вдребезги голова Кэти Эванс, а камни станут черны от ее крови. Он унесет это воспоминание с собой в могилу! Он будет хохотать в лицо палачу, и даже тогда, когда ему наденут петлю на шею, его смех будет метаться под сводами тюрьмы, – потому что Кэти Эванс отправилась в ад раньше него!
Миссис Норидж явственно осознала, что Коу не остановить. Ничего человеческого не осталось в его облике, и тот, кто увидел бы в этот миг Брендана Коу, не узнал бы его.
Убийца схватил Кэти и в исступлении потащил к краю."
"Вой ветра стал невыносим. Миссис Норидж показалось, что в него вливается пронзительный, оглушающий свист и яростный скрежет; она заткнула бы уши, если бы руки ее не отяжелели. Небо было безоблачно, но здесь, над Миднари-Рок, творилось что-то невообразимое. С трудом повернув голову, она увидела, что доктор Хэддок стоит, остолбенев, не в силах сделать ни шагу.
Воздух потемнел. Так темнеет вода под багровой тучей, в глубине которой рокочет гром; так темнеет пропитавшаяся кровью земля под мертвым зверем, принимая вытекающую из него жизнь.
Не бурю, не зарождающийся ураган – они наблюдали перед собой нечто иное.
Второй порыв ветра, еще сильнее первого, толкнул Коу. Миссис Норидж видела, как убийца отшатнулся и схватился за грудь. На лице его мелькнуло изумление, он огляделся, будто ища того, кто нанес этот удар.
Ветер хлестал Коу, словно бичом.
