Уж очень жадно он целовал меня у подъезда, и слишком искренне шептал, как сильно хочет увидеть снова. И не только увидеть…
В дверь небольшой лаборантской, что примыкает к аудитории, стучат. От неожиданности я подпрыгиваю на месте — настолько чужеродным кажется этот внезапный звук в заполонивших мою голову мыслях.
— Войдите, — говорю, тихо откашлявшись. Наверное, первокурсники принесли практические работы."
"— Привет, — слышу за спиной голос, от которого каждый волосок на теле встаёт дыбом. — Раздаёшь двойки направо и налево?
Я оборачиваюсь, ощущая, как мышцы спины встают колом от напряжения.
Зачем он пришёл сюда? Чтобы с ума меня совсем свести?
Радич стоит, подперев косяк плечом и улыбается левым краешком губ. А взгляд… такой, как и обычно — раздевающий.
Мне становится жарко. Сердце в груди набирает скорость. Вдоль позвоночника мелкими иголочками струится электричество.
Я точно сошла с ума, если реагирую так, стоило Семёну лишь оказаться со мной в ограниченном небольшом пространстве.
— Только тем, кто заслужил, — отвечаю, а потом одёргиваю себя, потому что взгляд сам по себе сползает с его лица ниже.
На идеальный торс, обтянутый чёрной футболкой, на стройные длинные ноги, крепкие бёдра, на…
Хочется дать себе затрещину.
Очень порочная училка Василина.
Сглатываю, когда он щёлкает замком на двери изнутри и медленно подходит ближе.
— Если я тебя трахну прямо на этом столе. Сейчас. Ты потом так же спокойно поправишь свои очки и приступишь к работе, как ни в чём ни бывало? — спрашивает, приподняв правую бровь.
Семён есть Семён. Начать разговор с пошлости — так по его.
— Тормози, — хочу одёрнуть его, хоть немного остудить тот пожар, что почти осязается между нами, но получается сказать жалобно и неуверенно. — Пожалуйста…
А последнее вообще шёпотом…
— Знаешь, как я мечтал сделать это с тобой здесь, едва только впервые увидел тебя? — он стоит совсем близко, а я продолжаю сидеть на своём стуле. Возвышается надо мною. Смотрит сверху. — Блузка, узкая юбка, каблуки… Вздёрнутый нос, строгий взгляд… Сам не ожидал, что встанет моментально.
Училки — не мой фетиш. Был не мой, — наклоняется и проводит языком по моим губам. Так пошло… Так откровенно… — А потом вошла ты, Адамовна.
Воздух между нами накаляется до невозможности. Я вдыхаю и выдыхаю этот жар и вот-вот получу ожог лёгких.
— Семён, мы в университете… — моя последняя, ещё более жалкая попытка противостоять ему. И себе…
— И чё? — выдыхает в губы. Продолжает водить по ним языком, но так и не целует.
