А если кто-то войдёт? Дёрнет дверь чуть сильнее, чем сможет выдержать хлипкая щеколда?
По спине бежит мороз от этой мысли, но одновременно с этим между ног становится ещё жарче.
Безумие. Бесконечное и полное безумие.
— Так, ну всё, — внезапно останавливает меня Семён. — Кончить от минета мне мало будет, солнце.
Он тянет меня, вынуждая встать со стула, а потом разворачивает и подталкивает к столу. Я даже сказать ничего не успеваю, как уже оказываюсь с задранной до самой талии юбкой и спущенными до колен трусами.
А потом он наполняет меня одним толчком.
— Капец, тут у тебя мокро, — обнимает сзади, наваливаясь. — Мне нравится."
"Он медленно выходит, и действительно слышен очень влажный звук. Меня это вдруг сильно смущает, но Семён аж тихо стонет от наслаждения, ему, видимо, по кайфу.
И мне долго думать над смущением не даёт. Вбивается почти сразу, прижимает к столу плотнее и разгоняется.
Стол пошатывается и немного скрипит. Только бы ножка не начала ритмично стучать, тогда мне придётся в окно с третьего этажа выпрыгивать, чтобы никто не понял, что это я тут занималась тем, чем неположено.
Но мысли отключаются. В слишком сильный водоворот ощущений меня затягивает. Слишком мощно накатывает.
Я едва успеваю впиться в своё предплечье зубами, чтобы сдержать стон, когда меня сталкивает в бездну оргазма.
Как же хорошо мне с ним. Как же круто.
Раньше у меня не было столь ярких сексуальных ощущений. Приятно, иногда очень, но так, чтобы мозг отключался, чтобы крышу сносило — никогда.
Чтобы моя собственная влага даже на внутренней стороне бёдер ощущалась — ни разу. А с ним — оба раза нашей близости.
— Ну вот, трахнул преподшу на её столе, — тяжело дыша, шепчет мне в ухо самодовольно Радич. — Ещё одна фантазия реализована.
Внутри неприятно простреливает.
— Галочку поставить не забудь, — сердито шиплю и одергиваю юбку.
— Да ладно тебе. Шуток совсем не понимаешь? — он разворачивает меня к себе и, обхватив за талию, прижимает к себе.
Противлюсь, упираюсь ему ладонью в грудь, и вдруг теряюсь от того, что чувствую, как быстро и сильно стучит его сердце под моими пальцами.
Не знаю почему, но это сбивает мой сердитый настрой и странным образом волнует.
— Что плохого в том, что я об этом фантазировал? — невинно поднимает брови. — Это никоим образом не означает, что я собираюсь выйти во время пары и заявить у доски, что трахнул англичанку пятнадцать минут назад после крышесносного минета у неё в лаборантской.
Смотрю на него.
