Сжимала собой так, что я едва продержался, чтобы не зафиналить раньше времени.
Моя горячая училка. По кайфу с ней. И дико хочется сейчас быть рядом, а не вот это вот всё. Быстрее бы свалить.
Прикосновения рыжей вызывают отторжение. Хочется отпихнуть её ногу, а свою салфеткой протереть, но я просто отодвигаюсь немного. Если коза не прекратит, придётся потом ей пояснить.
— Семён у нас учится на четвертом курсе юрфака МГУ, — начинает презентацию мать перед родоками рыжей. — После диплома присоединится к семейному делу.
Непременно, да. Прямо завтра начну внедряться.
Нахер мне не упало ваше семейное дело. У меня своё.
Наверное, мои мысли отражаются у меня на лице, потому что я вижу умоляющий взгляд Веры, обращённый на меня.
Скорее бы этот херов суд.
— Зарина в прошлом году закончила курсы японского. Думает летом слетать на языковую практику в Токио, — говорит мать рыжей — такая же рыжая и длинная. Они как две капли воды, только эта капля постарше и сиськи обвисшие. — Семён, а ты бывал в Японии? Может, мог бы составить Зарине компанию? Одну нам с Игорем как-то тревожно отпускать.
А со мной не тревожно? Наивная ты, тётя.
Но вопрос в том, что я твою рыжую дочурку не хочу. И уж особенно в той перспективе, в которой вы тут все напридумывали.
Нудно. Бесит. Хочу в тачку, где ещё пахнет моей училкой. Чтобы влёт по трассе и музыку погромче. А потом к ней.
Даю себе выдержать ещё час этого спектакля. А потом нахер сваливаю. Есть у меня идея, куда можно свозить Адамовну.
27
Василина
Ещё четырнадцать тестовых работ.
До конца свободной пары почти час, так что я и проверить успею, и выставить в электронный журнал, и даже чаю выпить.
Потягиваюсь и ёрзаю в кресле. Мышцы внутри саднит, а когда думаю о причине этого дискомфорта, моментально появляется тянущее ощущение внизу живота.
Нет-нет, нельзя думать сейчас об этом. Не стоит. Вести потом ещё две пары в мокрых трусиках — такое себе удовольствие.
Закусываю губы и пытаюсь вчитаться в студенческое сочинение, чтобы отвлечься от воспоминаний о крепких руках, с силой насаживающих меня за бёдра на свой член.
О бесстыжих пальцах, так по-свойски шарящих по моему телу. О губах, дарящих крышесносные поцелуи…
Ну как можно не думать о нём? Не томиться в ожидании встречи, вспоминая, с каким желанием он смотрит на меня, как откровенно и сильно хочет, как демонстрирует это всеми возможными способами.
Странно, но у меня и мысли не возникло, что Семён просто поигрался. Что добился своего и я больше ему неинтересна.
