Неужели симпатия к Свейту все-таки выдает меня?
Метка под повязкой снова зачесалась. Я состроила невинное лицо и добавила:
— Но, конечно, иметь своего байланга я бы хотела. Вот только никто из щенков меня не выбрал. А другого способа обрести крылатого друга вроде бы нет.
— Это так, — кивнул Хеймир. — Правда, дед рассказывал о том, как один из его солдат приручил взбесившегося байланга.
— Взбесившегося? — заинтересованно переспросила я.
Мне даже не пришлось притворяться — о таком я и правда не слышала. Хеймир охотно пояснил:
— После смерти хозяина байланги сходят с ума и начинают бросаться на людей.
Или перестают есть и умирают от горя. Известна пара случаев, когда они признавали хозяином другого человека. Но это было так давно, что никто не знает, правда это или вымысел.
Еще один «вымысел» на моем запястье при этом так отчаянно зудел, что я едва сдерживалась, чтобы украдкой не почесать кожу под повязкой. Но интуиция подсказывала, что делать это при Хеймире ни в коем случае нельзя. Поэтому я начала прощаться:
— Что ж, тогда жду недостающие компоненты.
Если хочешь успеть до пятницы, у тебя всего пара дней.
— Достану, — заверил меня старшекурсник.
Я уже хотела развернуться и уйти, но не успела. За моей спиной раздался озадаченный девичий голос:
— Кто это с тобой, Хеймир?
Да за что же боги меня так наказали?! Я начала медленно поворачиваться, чтобы рассмотреть очередную девицу, которой умудрилась перейти дорогу. И в этот момент услышала хлопок крыльев, а потом еще один голос:
— Что ты здесь делаешь, Анна?
Я резко обернулась, чтобы оказаться нос к носу со Свейтом.
И в отличие от пса, его всадник был совсем не рад тому, что встретил меня здесь."
"Глава 18/3
Я потянулась к морде пса, но тут же спохватилась и опустила руку. Ледяной сверлил меня взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Кажется, я только что нарвалась на еще одну пачку учебников или отработку в алхимическом кабинете. Лишь бы не лестница. И хоть бы правила переписывать не заставил, их я не нарушила.
Вроде бы…
Незнакомка снова требовательно спросила:
— Хеймир?
И я, наконец, смогла рассмотреть ее. Красивая девушка и сразу видно, что из хорошего рода. Глаза огромные и ярко-голубые, пухлые губки, светлые локоны разметались по плечам. Старшекурсница была затянута в черный полетный костюм, который подчеркивал стройную фигуру, и переводила удивленный взгляд с меня на Хеймира и обратно. А еще за ее спиной стояла изящная белая собака.
На сбруе байланга сверкали сапфиры.
