Ледяной мгновенно оказался рядом, поймал меня за локоть и потянул на себя. Я едва не уткнулась ему в грудь и чудом устояла на ногах. Куратор раздраженно бросил:
— Что ты делаешь?
Я осторожно отступила в сторону и честно призналась:
— Пытаюсь избежать наказания.
Куратор вскинул бровь:
— Разбившись об лед? Или с помощью утопления в ледяной воде?
Я покосилась на тонкую корочку над полыньей и с чувством ответила:
— Мне настолько не хочется мести лестницу или переписывать правила, что любой вариант подойдет.
Мистивир у меня на поясе завибрировал от смеха.
Ледяной рыкнул на него:
— Помолчи!
Куратор решительно отодвинул меня подальше от берега и только тогда разжал пальцы. Затем он скрестил руки на груди и холодно произнес:
— Думала, я не узнаю, что ты снова нарушаешь правила? Понравилось кататься на байланге Лейфа?
Я удивленно вытаращилась на Ледяного и тут же возмутилась:
— Ничего подобного не было! С чего вы взяли?
— Крон рассказал.
— Вот гад, — искренне сказала я. — А Хеймиру пообещал молчать.
Но ничего подобного не было! Хеймир соврал Крону, чтобы прикрыть меня.
Я замялась и приготовилась к тому, что мне не поверят. Но куратор тут же выцепил из нашего сумбурного разговора самое главное.
— Прикрыть от кого? — нахмурился он. — Что ты снова натворила?
Сдавать парней совсем не хотелось, и я попыталась увильнуть от ответа:
— Не важно. Все уже улажено. Крон поймал меня, когда я спустилась с крыши общежития преподавателей. Хеймир сказал, что катал меня на байланге и вынужденно приземлился на крыше.
Но провести Ледяного оказалось не так просто. Он сразу же все понял:
— Снова Котик?
Я не стала отвечать и молча смотрела в сторону.
— Ладно, — угрожающе сказал Ледяной. — Сам разберусь."
"После этого куратор повернулся к Свейту. Я не выдержала и с наслаждением почесала руку под повязкой. А потом решилась задать вопрос, который теперь больше всего волновал меня:
— А зачем вы прилетели сюда с этой… Тирой?
Тон, которым я произнесла имя девушки, удивил меня саму.
Ледяной резко обернулся и уставился на меня с таким изумлением, какого я на его лице еще не видела. Но самое странное — я и сама не могла понять, чем же меня так взбесила блондинка.
Презрением? Его не было. Равнодушием? Не в первый раз. Меня не считают за равную? Так было всегда.
Куратор не дал мне додумать.
— Хочешь знать, что мы делали? — медленно произнес он. — Хорошо, покажу.
И прежде чем я успела пикнуть, меня снова бесцеремонно забросили в седло.
