Я первый раз видела подобные украшения. Даже покосилась на Зоркого, чтобы убедиться, что на нем обычное седло. Это не группа Ледяного страдает аскетизмом, а незнакомка пытается выделить своего пса.
Старшекурсник выразительно прокашлялся и представил нас:
— Анна Скау. Тира Стрэнд.
Я пробормотала приветствие, украдкой разглядывая девушку. Услышав мое имя, она удивленно вскинула брови, но этим и ограничилась. После этого Тира немного капризно сообщила:
— Мы с Ласточкой везде вас искали, а ты…
Она укоризненно посмотрела на Хеймира.
Меня же как будто и не заметила. Мазнула взглядом, как по пустому месту. И я сразу вспомнила и о своем происхождении, и том, что у меня нет байланга, и об отчислении из Академии Хранителей. Меня явно не посчитали конкуренткой. Даже ровней не посчитали.
Самым неожиданным оказалось то, что меня это задело.
Тира словно прочитала мои мысли и погладила морду своего… своей собаки. А затем она повернулась к Ледяному и проворковала:
— Благодарю вас за помощь, господин Ааберг.
Ледяной холодно кивнул. Так, они что, сюда вместе пришли? Хотя… шагов я не слышала. Прилетели на байлангах? Но зачем?
Тут я осознала, что белобрысая подружка Хеймира меня невероятно раздражает.
А в серых глазах парня промелькнула ревность. Ледяной спешился и окатил его холодным взглядом. Я подумала, что Тира прекрасно смотрится рядом с любым из них. Ее будто с рождения растили как достойную подругу для сильнейших стражей.
— Кажется, я предупреждал тебя, — многозначительно сказал куратор, обращаясь к Хеймиру.
Что там Эйнар говорил, вежливый нейтралитет? Непохоже… Ледяной определенно недолюбливает старшекурсника, причем открыто.
Парень пожал плечами:
— Встретились случайно.
— Случайно? — вскинул бровь Ледяной. — У озера, которое адепты обычно обходят стороной?
— Что поделать, вашей ученице страх неведом, — с показным равнодушием ответил Хеймир. — Идем, Тира. Куратор обещал взять нас в патрульный облет сегодня.
С этими словами он протянул руку девушке.
Та просияла и вложила свои пальцы в его раскрытую ладонь. После этого парочка ушла. Их байланги топали следом, втянув крылья. А я осталась один на один с Ледяным и его гневом.
Куратор проводил взглядом удаляющихся адептов, а затем развернулся и пошел на меня. Я попятилась. Он продолжал идти, а я продолжала пятиться.
— Анна, стой, — потребовал он.
Но сам при этом не остановился. А в следующий миг мои ноги разъехались на скользких камнях, и я покачнулась.
