От этих слов стало неуютно. Я оглянулась на общежитие для преподавателей и поежилась.
— Не любишь Крона? — спросил Хеймир.
В его глазах промелькнул интерес, но голос был равнодушным. Мне совсем не хотелось откровенничать, и я пожала плечами. Больше всего меня сейчас волновало то, что предложит старшекурсник. Пока мы обходили задворками корпуса общежитий, я молчала. Когда впереди показалось то самое круглое озеро, к которому меня водил Ледяной, я удивилась и спросила:
— Зачем мы сюда идем?
— Здесь почти не ходят другие адепты, — пояснил Хеймир.
— Сама знаешь, приметы, байки…
Никаких примет или баек я не знала, но спрашивать не стала. Больше всего мне хотелось избавиться от общества Хеймира и вернуться к изучению книжек. Ледяной из меня душу вынет, если я не справлюсь. И судя по тому, что я вляпалась в очередную неприятность, это «если» начинает плавно перетекать в «когда».
На берегу озера байланг лег и вытянул лапы. Хеймир присел на спину своего пса и сделал приглашающий жест. Я не сомневалась, что если я решу сесть рядом, байланг это стерпит.
Но осталась на ногах. Старшекурсник с улыбкой спросил:
— Боишься его? Зоркий никого не трогает без приказа. Кстати, могу на самом деле прокатить тебя, если хочется.
— Не хочется, — отрезала я. — Не боюсь. Ближе к делу. Если ты думаешь, что в группе Ледяного хоть кому-то нечем заняться, то сильно ошибаешься.
— Очередное наказание? — заинтересованно спросил парень.
— Нет, — многозначительно ответила я. — И надеюсь, что благодаря тебе я его не заработаю.
"
"Хеймир тут же заверил меня:
— Не сомневайся, никто не узнает.
— И что за зелье нужно сделать?
— Надеюсь, что ты сама подскажешь. Это должно быть что-то, столь же впечатляющее, как пятно на лбу Чейна Ольсона. И наградить человека этой красотой нужно также незаметно, как запахом — Иду Эллингбоу.
Я скрестила руки на груди и нахмурилась:
— Хочешь, чтобы я создала для тебя нечто новое? У меня кончились запасы.
Хеймир только отмахнулся:
— Достану все, что нужно, в кратчайшие сроки. Очень желательно, чтобы все было готово в эту пятницу.
Вечером. И к понедельнику действие снадобья уже иссякло. Всего лишь невинная шутка на выходные. Я же обещал, что учителя ничего не узнают.
Он улыбался искренне и спокойно. Хотелось верить, что никакого подвоха мне не готовят. Но я помнила о тех обещаниях, что мне давали в Академии Хранителей. Надеюсь, когда-нибудь я отплачу этим ребятам за все.
Но пока деваться было некуда. И я начала ходить по берегу, обдумывая варианты.
