Мало ли, вдруг больное воображение нарисовало?
Но нет, знак был на месте. Красивый, четкий кружок с черно-серебристым орнаментом и от него два шлейфа вуалью. Черный и серебряный. Она накрыла его рукой и выдохнула с облегчением. Не привиделось.
— Кушать или купаться? — коснулся он ее губ губами.
Ника даже слегка растерялась, но помыться и в туалет было более неотложно и первостепенно.
Бог мой, этот архаичный Черный король водил ее в «кустики» и потом собственноручно мыл в ручье. Хорошо, что вода там была не ледяная.
Кстати, очень удачно выяснилось, что именно было в той белой салфетке, которую принесла Тирсия. Чудесное ароматное мыло, крем и прочие мелкие женские радости."
"Потом они конечно завтракали, а после завтрака, все так же в пледах, сидели на лестнице террасы и смотрели на цветущую долину. Она у него на коленях, Дэймар перебирал ее пальцы и целовал каждый.
Молча, но столько значимости было в каждом жесте. Как будто он держал в руках величайшую драгоценность. Сокровище. Ника невольно перевела взгляд на свои брачные татуировки, они изменились.
После вчерашнего в черный узор как будто были вплетены сверкающие серебряные нити. Красиво.
И все же. Это опять не вязалось с тем образом Черного короля, который у нее все эти три года складывался. Он был собой и как будто собой не был.
— Дэймар, скажи мне только одно, — вдруг спросила она. — Почему ты так старался меня унизить?
Мужчина замер. А у нее перед глазами как будто снова мелькнуло то, обидное, циничное и жестокое.
Сколько раз Ника видела это.
Как он цинично оглядывает ее и усаживает к себе в машину кого-нибудь из ее подруг. И при этом смотрит ей в глаза, как бы говоря:
- Ты следующая.
— Я понимаю, ты ненавидел меня, но зачем тебе надо было снимать на моих глазах моих подруг? Чтобы сделать мне больнее?
Он медленно развернул ее к себе. Расслабленности как не бывало, взгляд стал внимательным и острым.
— Но я не… — начал Дэймар и запнулся на миг, а в углу рта обозначилась жесткая складка. — Постарайся вспомнить, когда это было.
Как можно точнее по датам.
Ника ничего не поняла, но пробормотала:
— Хорошо.
А он поднес ко рту кулак. И чувствовалось, что разозлился, потому что от Дэймара эмоции пошли как колючая ледяная волна. Но злость была направлена не на нее, а куда-то мимо, и она понятия не имела, что это значит.
— Хорошо, — повторила Ника и принялась вспоминать.
По датам совсем точно не выходило, но все же она сумела вспомнить несколько раз достаточно близко.
