И как она уже без одежды оказалась стоящей рядом с ним на этой шкуре у огня, Ника так и не заметила.
Только когда Дэймар взял ее за обе руки и они стали опускаться на колени, снова взвилось волнение.
— Мне страшно, — сквозь зубы выдохнула Ника.
— Не бойся, — шепот низкий, рокочущий, от него тут же поползла истома. — Я буду осторожен и обезболю все магией…
— Нет! — Ника аж взвилась.
Боли она не боялась, эту маленькую неприятность потерпеть несложно.
— Я боюсь, что вдруг я отвлекусь и у меня не получится.
— Не бойся.
Ничего не бойся, просто думай о том, что ты хочешь мне дать."
"Он положил рядом с собой тонкий костяной кинжал, а потом они, держась за руки, опустились друг против друга на колени. И это началось. Обряд. Какой-то чудовищно древний.
— Крови надо будет совсем немного, — сказал он, нанес себе под левой грудью маленькую ранку и передал кинжал ей.
Это было не больно, не очень. Просто сводило горло от волнения и кружилась голова, они держались за руки, и у обоих бежали по рукам до самой шеи побеги татуировок.
Серебряные и черные, похожие на диковинные цветы. Побеги магии жили своей жизнью, и чем больше было томление от тягучих, сводящих с ума ласк, тем ярче становились побеги.
Жар накатывал волнами. Как будто пламя лижет изнутри, задевая какие-то дико чувствительные точки, и тело начинает звенеть и вздрагивать от острых молний наслаждения. В какой-то момент это уже просто невозможно стало терпеть.
— Сейчас… — пробормотал он, прикладывая ее ладонь к центру к своей груди выше солнечного сплетения, а сам положил руку на грудь ей.
— Просто думай…
Дальше не хватило слов.
Первый толчок, короткая острая боль. Из ранки под ее левой грудью вырвался сполох серебристого света и сплелся с его темным. И вместе с ним потоком пришла сила, стало так хорошо, до безумия сладко. А это чудесное, что было между ними, только росло с каждым движением. Поднималось выше и выше, пока не разлетелось сверкающими осколками.
***
Первое, что Ника сделала, когда схлынула волна страсти, и она смогла наконец открыть глаза — кинулась проверять, что у него там.
Волновалась, аж в глазах рябило. Дрожащими руками потянула мужчину к огню, стала вглядываться.
Знак был там, на его груди, на том месте, где лежала ее ладонь. Совершенно новый, их собственный брачный знак, похожий на комету с двумя хвостами, серебристый сверху и черный снизу. Жизнь. И такой же точно, только поменьше сообразно ее размерам и по-женски аккуратный, красовался теперь у нее.
