Мужчина сосредоточенно слушал ее и хмурился. Прищуренный взгляд скользил по долине, по горам, и видно было, что он сейчас где-то далеко мыслями. Потом вдруг сказал:
— Достаточно.
— Что такое? — встревожилась Ника, потому что он вел себя странно.
— Ничего особенного. Просто я, кажется, слишком доверял кому-то.
Потом пристально взглянул на нее, поправил серебристую прядку.
— Молодец. Спасибо, что вспомнила.
И стал целовать ее и гладить, пока она себя не забыла, не только тревогу. А когда Ника расслабилась, велел:
— А теперь все с самого начала и подробно.
глава 54
Холодком от его серьезности повеяло, но Ника поняла, что интересуется он не просто так, из праздного любопытства. Села ровнее и спросила:
— С самого начала? Что именно ты хочешь знать?
— Последние три года жизни. Что казалось странным, подозрительным, постарайся сосредоточиться и вспомнить. Контакты. Момент попадания, вплоть до нашего венчания в замке твоего опекуна. Все.
Ну ничего себе задача.
— Давай я хотя бы сначала оденусь, а то как-то не с руки получается, сосредотачиваться сидя у тебя на коленях голой в пледе.
Он неожиданно хмыкнул и зарылся губами в ее волосы. Шепнул:
— Так я тебя отвлекаю?
Еще как! Потому что по телу уже побежала сладкая дрожь предвкушения. Вместо этого она выкарабкалась из его объятий и сморщила нос:
— Не очень.
И удрала в дом, слыша, как он тихо хмыкнул ей в спину и пошел следом. Одевались быстро, все-таки ощущалось изменившееся настроение Дэймара. Через несколько минут Ника была полностью готова, он помог ей все застегнуть, там, где было не дотянуться, и обул ее в мягкие сапожки.
А потом они устроились креслах. Вернее, в кресло Дэймар устроил ее, а сам встал у очага. И Ника начала вспоминать.
Вроде ничего особенного, а ведь выплыли непонятные подробности.
Рассказывала про свое детство, про родителей. Про то, что мама вышла замуж очень рано, по залету, и бабушка этому способствовала. Но Ника уже знала, что тут к чему, и почему так вышло. Он слушал, скрестив руки на груди и привалившись плечом к стене.
И судя по всему, тоже был в курсе.
И про то, что они, сколько Ника себя помнила, никогда не болели. И что у бабушки… Она невольно сглотнула и замерла, приложив руку к губам и осмысливая догадку.
— У нее в саду и в огороде всегда все росло как-то неимоверно буйно. Она всегда говорила, что просто правильно дает подкормку. Я думала, так и есть…
Оглянулась на окно, за которым было видно цветочную поляну. Нахмурилась.
