Конечно, я знала, что без вопросов не обойдется, и сделаю все, чтобы вам помочь. Это мой долг."
"И, обходясь почти без наводящих вопросов, Мэвис отчиталась обо всех своих действиях накануне, не забыв о том, как тревожно ей было оставлять ныне покойного мистера Уорренби одного, и о том, как она жаловалась миссис Хасуэлл на позднее время. Мисс Уорренби рассказывала все это не в первый раз, история обросла второстепенными подробностями, и она почти убедила себя, что уходила из дому с дурными предчувствиями. Впрочем, в двух важнейших пунктах история не отличалась от поведанной сержанту Карсторну: Мэвис не знает никого, у кого была бы причина убить ее дядю.
Когда внезапно раздался выстрел, она никого не видела.
– Понимаете, – бесхитростно заявила Мэвис, – то, что я никого не видела, для меня облегчение. Дядю все равно не вернуть. Я предпочитаю не знать!
– Да, – кивнула миссис Миджхолм. – Но ты же не хотела бы, чтобы убийца твоего дяди остался безнаказанным? Да и мы не можем позволить, чтобы по нашей любимой деревне разгуливал душегуб! Никто глаз ночью не сомкнет.
Я не верю, будто можно что-то утаить. Перед вашим приходом, инспектор, мы с мисс Уорренби как раз обсуждали, кто бы мог это сделать.
– Не думаю, что это подобающие разговоры, – возразила Мэвис.
– Прошу меня извинить, – произнес Хемингуэй, – но вы ошибаетесь! Если кого-то подозреваете, то ваша прямая обязанность сообщить мне об этом.
– Я никого не подозреваю. Даже не представляю, кто бы это мог быть!
– Не преувеличивай, Мэвис! – одернула ее миссис Миджхолм.
– Одно дело хранить верность памяти дяди – хотя у тебя нет для этого причин, но, уверяя инспектора, что у твоего дяди не имелось врагов, ты грешишь против истины, зная, что враги были! Я не утверждаю, что он сам был в этом виноват – хотя кто же еще? – однако от фактов никуда не денешься. Видит бог, я не склонна сплетничать про соседей, но не возражала бы узнать, к примеру, куда отправился от Хасуэллов Кенелм Линдейл. Эти Линдейлы всегда были мне подозрительны.
Они ведь как живут? Ни к кому ни ногой, в жизни торнденского общества не участвуют. Сколько миссис Линдейл ни твердит, что не может отойти от своей малышки, я уверена, что это высокомерие. Как только они поселились на ферме Рашифорд, я сразу же нанесла им визит и всячески выказывала дружелюбие, но миссис Линдейл намекнула, что без приглашения мне на ферме лучше не появляться.
– Со мной она всегда была очень приветлива, – промолвила Мэвис.
