– Скотленд-Ярд! – произнесла миссис Миджхолм, как выплюнула, явно не видя существенной разницы между этим учреждением и гестапо. – Бедное дитя!
– Совершенно верно, мадам, – примирительно промолвил Хемингуэй. – Собственно, мне нужно только заглянуть в бумаги и задать пару вопросов. Не беспокойтесь, я не стану ее огорчать!
– Что ж, – вздохнула миссис Миджхолм, – если без этого не обойтись, то я буду настаивать на своем присутствии. Она осталась одна в целом свете, перенеся страшное потрясение. Я отказываюсь ее бросать!
– Уверен, это делает вам честь.
Не возражаю. – Хемингуэй нагнулся, чтобы погладить пожилого пекинеса, нюхавшего его ботинок. – Ты такой красавчик!
Пекинес сердито взглянул на него и зарычал. Однако Хемингуэй знал на собачьей спинке местечко, почесывание которого приносит наибольшее удовольствие, поэтому песик прекратил рычать и даже помахал распушенным хвостом. Это растопило суровое сердце миссис Миджхолм.
– Вы ему понравились! – вскричала она. – Улисс! Обычно он не терпит прикосновения чужих.
Значит, такие полицейские тебе по сердцу, мой бесценный? Фу, Унтиди! Не позволяйте ей приставать!
Собачка более юных лет, вдохновленная дедушкиным примером, перешла от лая к восторженным приветствиям, обращенным к старшему инспектору. Сержант Карсторн возмущенно засопел, но поведение старшего инспектора не позволяло предположить, что он приехал в Торнден с какой-либо иной целью помимо восхищения пекинесами миссис Миджхолм. Не прошло и нескольких минут, как Хемингуэй и миссис Миджхолм подружились.
Он уже сумел бы успешно сдать экзамен по предмету «достоинства Улисса, количество выигранных им призов и поголовье зачатых им призеров выставок». На волне благосклонности Хемингуэй был наконец допущен в гостиную. Там в кресле с подголовником сидела, сложив руки на коленях, Мэвис Уорренби. Не принадлежа к тем, кто считает свой гардероб неполным без как минимум одного черного платья, она не смогла одеться должным траурным образом. Компромисс представлял собой серое платье, которое совершенно ей не шло.
При появлении полиции Мэвис встала и, бросив на миссис Миджхолм взгляд преданного спаниеля, выдавила:
– Что такое?
– Не надо волноваться, моя дорогая! – подбодрила миссис Миджхолм. – Два детектива из Скотленд-Ярда, только и всего. Очень обходительные. Но я побуду с тобой.
– Как я вам благодарна! Простите, я такая глупенькая! – заговорила Мэвис, покосившись на Хемингуэя. – Наверное, это потому, что на меня слишком много навалилось.
