Я весь день нахожусь на грани того, чтобы рявкнуть ей в лицо всю правду, что мы с Мирославом, вообще-то, не вместе и это все банальная дурость моего странного начальника-самодура. Но молчу. Просто потому, что мне с этим начальником еще работать и работать (я надеюсь, конечно), а когда кто-то портит его планы, ему не нравится. А у него явно есть план добить свою легенду о наших отношениях, именно поэтому мне приходится молчать.
Молчать, но в своих мыслях буквально убивать Марину раз за разом.
Она, правда, неплохо работает, это видно даже за тонной ее желчи.
Она быстро разобралась во всех делах, поняла, что делать с документацией, и даже довольно мило общается с клиентами! Но не со мной. Это просто не-вы-но-си-мо! Без лишних слов.
– Ой, все равно я не понимаю, – говорит она с протяжным вздохом, развалившись на стуле. Меня уже трясет, когда она начинает со мной разговаривать. Стою к ней лицом и спиной опираюсь на стойку, уже даже примерно зная, что именно она не понимает и хочет мне сказать. – Зачем ты ему нужна? Нет, Соня, ты, конечно, молодая, симпатичная… Но… а чувства? А страсть?
– Чего? – Я почти ушам не верю.
Ожидала всего, но не этого. Думала, снова начнет причитать, что такому мужику не нужна такая никчемная девушка, как я. Такой бред.
– Ну а что? Он тебя обнимает, целует – ты стоишь столбом. Никакого огня в глазах. Как он спит с тобой? Ты же наверняка как бревно… Мирослав такой мужчина, а у тебя ни капли огня! Из-за бабок с ним, да? Ну и понятно, молодая, за этим, наверное, в столицу и приехала…
– Остановитесь! – говорю ей, сжимая от злости кулаки.
Это что вообще за разговор такой? – Во-первых, я выросла в этом городе, и никуда я не приезжала ни за какими бабками, понятно? Во-вторых… Да что вы вообще понимаете?!
– Я? – Она противно хихикает и рассматривает свой маникюр, словно в нем есть что-то интересное. – Все. Когда мужик хотя бы просто нравится, ты не будешь стоять столбом, когда он тебя целует.
А если меня банально парализует от его касаний?!
Господи!
Мне срочно нужно отсюда бежать, а еще почему-то очень хочется ей таки что-нибудь ответить.
Меня хватает правда только на банальное: «Ну, знаете!» – и я разворачиваюсь и убегаю на улицу, но в грудь Мирослава впечатываюсь раньше, чем успеваю сделать хотя бы пару шагов.
И черт меня подери! Все происходит само собой. Понять, подумать, поразмыслить я банально не успеваю. В голове только и крутится фраза Марины, где она назвала меня бревном и сказала, что во мне ни грамма страсти.
