Около одиннадцати вечера, когда Женька с трудом засыпает, вымотанная и эмоционально измученная этим днем, я иду к соседней двери.
Стучу тихо, не хочу разбудить Сашку. Знаю, что Инга не спит, чувствую это.
И в подтверждение моих мыслей она открывает дверь.
Глава 37
Никита
— Зачем ты здесь? — Инга бледна, под глазами синяки.
Кутается в теплый кардиган, хотя в квартире явно не холодно.
Выражение ее лица говорит само за себя — она все поняла. И, как и в свое время я, неправильно.
— Объясниться, — говорю устало.
Милана вытрахала мне весь мозг, но завалиться спать, не увидевшись с Ингой, не могу.
— С женой объясняйся, — пытается закрыть дверь, но я просовываю в дверной проем плечо. — Уходи, Никита. Нам не о чем говорить.
Ее голос бесцветный, лишенный каких-либо эмоций, но я так просто не отступлюсь.
— Нет, Инга. Достаточно. Хватит от меня бегать. Пора обо всем поговорить. Тринадцать лет назад я совершил ошибку, не выслушав тебя. Невероятно глупо с моей стороны. Я реально был закомплексованным мальчишкой, который принял за истину чужой бред.
Мне легче было поверить в него, чем в то, что такая девочка, как ты, может быть со мной. Любить меня.
Она распахивает со злостью дверь и шипит коброй на меня:
— Решил поностальгировать?
— Решил, что хватит оставлять все на откуп домыслам. И прошу тебя об одном — просто разговор. Дай мне все объяснить.
— Хочешь, чтобы я дала тебе то, в чем ты отказал мне? — смотрит на меня с презрением.
— Да, — честно отвечаю. — Потому что нам слишком многое нужно сказать друг другу, тебе так не кажется?
Инга закусывает губу, а я некстати ловлю флешбеки того, как мы целовались в лифте.
Словно малолетки, которые не знают стыда.
В конце концов Разина отступает и пропускает меня в квартиру.
— Иди на кухню. Сашка спит, но лучше не шуми, — напутствует меня.
— На тренировке умотался?
— Еле живой домой приполз.
Понимающе киваю. Неосознанно, но наши жизни плотно переплелись, и я стал видеть очень многое из жизни Разиной и ее сына. Их распорядок, общение друг с другом.
Я знаю, как порой сильно устает Сашка и, возвращаясь домой, просто падает на кровать без сил.
Инга закрывает дверь в кухню и отрезает нас от остальной квартиры.
— Инга, та женщина — действительно моя жена.
Девушка шумно выдыхает и оседает на стул. Я остаюсь стоять у плиты, опершись о столешницу. Голова Инги опущена, и мне не видно выражение ее лица."
"— Уже больше двух лет я пытаюсь развестись с ней и лишить родительских прав.
