— Вечно орущий и требующий моего безотрывного внимания младенец просто убивал меня! Я не хотела всего этого! Это была твоя идея — родить!
Я просил ее оставить ребенка, да.
Вот так. Одну, которой был нужен ребенок, отправил на аборт. Вторую, которой младенец никуда не упал, уговорил родить. И вот что из всего этого получилось.
— Милана, если ты надеешься разжалобить меня, то зря. — Мне надоел этот разговор.
Я просто хочу, чтобы она ушла отсюда как можно скорее.
— Хорошо, — сникает. — Дай мне десять миллионов.
— Что взамен?
— Развод.
Киваю. Отлично. Супер. Но…
— Этого мало, — произношу по-деловому.
— Как? — она округляет глаза. — Что еще?
— Ты откажешься от нее.
— Нет, — на выдохе. — Она же моя дочь.
— Тебе нет до нее никакого дела, — вздыхаю.
— Не тебе это решать! — кричит.
Как раз в этот момент на кухню заходит Женька и косится на орущую Милану. Та, как по щелчку пальцев, собирается. Актриса, блять.
— Папочка, я зеленку разлила. У мишки заболела лапка, и я хотела его полечить.
Дочка протягивает мне зеленые ладошки.
— Пойдем помоем руки, дочка, — увожу ее в ванную, оставляя Милану сидеть на месте.
В ванной шумно, мы долго возимся, пытаясь смыть зеленую краску, а когда выходим, Милана подпирает входную дверь и смотрит на меня косо.
После того как Женька убегает к себе, спрашивает беззлобно:
— Спишь с ней?
— С кем? Кто-то приходил?
— Женщина. Красивая. Светловолосая, — и растягивает рот в сучьем оскале: — Я сказала, что ты мой муж.
Сука.
Прикрываю глаза.
Это сто процентов была Инга.
— Уходи, Милана, — произношу спокойно, иначе разнесу тут все. — Уходи и возвращайся, когда будешь готова подписать документы на развод и отказ от ребенка. Я пока попрошу моего адвоката все подготовить.
— Я не сделаю этого, — снова включает растерянность.
— Сделаешь, — произношу уверенно. — Как миленькая сделаешь.
Выставляю непрошеную гостью за дверь. Необходимо пойти к Инге и все объяснить, но сначала мне нужно к дочери. Иду к Женьке, зализывать ее раны.
Долго говорим. Я рассказываю, как люблю ее. Что она мое самое большое в мире сокровище. Что мама уедет и больше никогда не вернется.
Я видел глаза Миланы. Теперь я уверен в том, что она исчезнет из нашей жизни. Это лишь вопрос времени.
Женька спрашивает о Сашке, об Инге. Просится к ним, поиграть. Я придумываю какие-то тупые отмазки, лишь бы дочка успокоилась, отвлекаю ее. К Инге ей сейчас нельзя. Для начала мне нужно поговорить с ней и все объяснить.
