То был настолько безупречным, почти каллиграфическим, то ужасал причудливостью и неразборчивостью. Она не уставала объяснять, что во всем виновата рука, не поспевающая за ходом мыслей. Даже пыталась научиться писать левой, полагая, что это правая такая непутевая.
Внимательно и неторопливо читая, я так явственно представляю ее присутствие, словно доченька сидит на соседнем стуле, болтая в своей излюбленной быстрой манере о том, какими редкими она представляла солнечные будни студентки факультета кинематографического искусства в Праге, и о том, как скучает по дому.
Ее звонкий стрекот наполняет мое сердце теплым светом всепобеждающей, нетленной любви. В моменты, когда фантазия рисует образ повзрослевшей Ксюши с пугающей реалистичностью, я могу заметить ее неуловимый образ, услышать шелест шагов и ощутить невесомость, с которой ее руки обхватывают мои плечи: прямо как раньше, когда по утрам она обнимала меня со спины и чмокала в щеку, перед тем как упорхнуть в школу.
Я чувствую ее рядом с собой. Слышу ее голос в строках.
И с подступающей с завершением письма тяжестью ненадолго прерываю чтение, чтобы не дать себе расплакаться. Дочка обращается ко мне, а я — рыдать? Нет-нет. Я и не надеялась, что когда-нибудь мы вновь так близко друг к другу подберемся!
Ксюша сама отыскала путь ко мне, чтобы напомнить, каким неповторимым, неисчерпаемым счастьем она была, есть и будет для меня. Напомнить о том, что каждая ее улыбка была маленьким чудом. Напомнить о безграничной и бескорыстной преданности и о том, что в моей любви она всегда обретет убежище от каких бы то ни было бурь в каком бы то ни было из пространств.
В предпоследней строчке она выражает надежду на то, что очень скоро прославится, сняв фильм, который покорит маститых всемирно известных режиссеров, и отправится со мной в долгое, запоминающееся путешествие.
В последней говорит, как рада, что я ее мама, а она моя дочь.
Так и есть, родная.
Возможность любить тебя — мое величайшее везение.
Я аккуратно складываю письмо, убираю в конверт и обнаруживаю в нем еще одно послание, адресованное Матвею.
Однако не смею проникать в то сокровенное, что Ксюша написала для отца, и оставляю те слова дочери нетронутыми моим любопытством.
***
Конверт попадает в руки бывшего мужа лишь спустя два с половиной месяца.
В первой декаде декабря мы с Матвеем оказываемся на одной парковке у кондитерской, которую когда-то любила Ксюша, и у которой год назад я нечаянно разоблачила другую сторону его жизни.
