— Я понял тебя, — ответил Бьярн. — Понесу мальчика. А ты, птаха… Тяжело тебе придется с такой раной.
Мара и сама знала, что тяжело. А разве у нее есть выбор?"
"Парень, охраняющий ворота, дремал в сторожке. Вскинулся от стука, долго щурился, пытаясь понять, чего от него хотят. Оставалось только надеяться, что он не в курсе дел наместника и не побежит докладывать ему о беглецах. Им главное — уйти подальше в лес, в погоню никто не кинется: слишком опасно.
— Уходите? Сейчас?
Он покосился на мальчика, завернутого в одеяло.
— Да… Его срочно надо доставить в… Соувер. В Академию медицины.
Мара стояла покачиваясь, с трудом опираясь на палку, которую Бьярн изготовил за несколько минут из толстого сука. Всеединый, что она несет! Он их раскусит мгновенно… Как бы тревогу не поднял! Но парень, не очнувшийся еще ото сна, пожал плечами и открыл ворота.
— Доброй дороги вам, господин Бьярн. И некромантке вашей.
— Я не его некромантка! — прошипела Мара, но никто, кроме напарника, ее не услышал.
Шли всю ночь.
Расстояние, которое обычно преодолевали за час, теперь растянулось, казалось, на тысячи километров. Мара ковыляла, опираясь на палку. Морщилась, стараясь не стонать. Время от времени подносила к губам бутылочку с безличником и роняла на язык пару капель. Больше никак нельзя. А так хотелось сделать большой глоток, растянуться прямо здесь на мягкой траве и провалиться в благословенное беспамятство.
Бьярн, шагавший впереди, поначалу все оборачивался на нее через каждый десяток шагов, пока Мара не взорвалась:
— Жива я пока.
Жива! Буду помирать — крикну!
«Нам бы только подальше от Скира отойти, — думала она про себя, — чтобы догнать не попытались!»
О том, что до Великого Тракта ей теперь придется ковылять больше суток, даже думать не хотелось.
В конце концов Бьярн не выдержал. Увидев по дороге небольшую сухую ложбинку, поросшую густой травой и скрытую от посторонних глаз нависшими над ней деревьями, он аккуратно уложил Эрла, а потом встал у Мары на пути.
— Все. Привал.
Мы ушли далеко.
Мара хотела поспорить: нет, недалеко, надо дальше, но поняла, что уже просто готова выть от невыносимой боли. Посмотрела на ополовиненную бутылочку с безличником. И ведь, как назло, эта была последней… Мара вздохнула. Эрлу тоже может понадобиться снадобье, когда он очнется. Мара откупорила пробку и сделала крошечный глоток — и пяти капель, наверное, не будет. И тут же рухнула как подкошенная на руки Бьярну.
ГЛАВА 10
Очнулась Мара от гула голосов.
