И нам не мог подать сигнал, и сам был обречен. И товарищей его они, видимо, убили вместе с удэгейцем. Не позавидуешь парню.
— И шли они, между прочим, в сторону патронного завода, — повернулся к напарнику Коган. — Хрен их знает, что они замыслили и кто их там встретит, но сейчас некогда размышлять и нет возможности посоветоваться с Шелестовым или Крапивиным. Поехали!
Шелестов посмотрел на часы, висевшие на стене кабинета, выделенного его группе в здании Управления НКВД. Была уже половина третьего ночи. Из всех документов, что он за этот вечер просмотрел, складывалась следующая картина.
Печка армейского образца со сбитым заводским номером. На платке срезан кусок ткани с инвентарным номером. Палаткой пользовались, она была не новая и тоже армейского образца. Откуда? Со склада, войсковой части? Оружие тоже советское, но номера сточены. Ясно одно: погибшая возле тоннеля диверсионная группа экипировалась на советской территории. И сейчас оперативники Крапивина начали проверять возможные места, откуда похищены или, что совсем плохо, похищены каким-то предателем или предателями вещи и оружие, которые позже были переданы противнику.
Зазвонил внутренний телефон. Удивленный и встревоженный Максим поднял трубку. Раздался простуженный голос дежурного по управлению:
— Товарищ подполковник, начальник управления сказал, что это к вам. Я ему доложил, и он велел срочно к вам доставить.
— Кого доставить, что случилось? — остановил поток слов Шелестов.
— Конвойный уже к вам повел человека. Это инженер с Комсомольского-на-Амуре НПЗ.
Он еле к нам пробился, весь на взводе. Говорит, что диверсанты похитили его детей, обещают убить, если он им не поможет устроить взрыв на заводе.
Просто удивительное везение. По собственной воле пришел человек, которого пытались вербовать. Если не врет, если его только не подставили специально.
В дверь постучали, и в проеме появился сержант.
— Разрешите, товарищ подполковник? Дежурный велел вам доставить гражданина. По распоряжению начальника управления.
— Да, пригласи товарища, — кивнул Максим и поспешно вышел из-за стола.
Сержант посторонился и кому-то строго сказал: «Проходите».
Мужчина был невзрачным. Он вошел как-то боком, понурив голову.
— Проходите, проходите. — Шелестов взял мужчину за локоть и усадил на второй стул возле своего стола.
Посетитель смотрел нервно, беспокойно. Кажется, его напугало бесконечное путешествие по кабинетам и разговоры, которые пока ни к чему не привели.
— Как вас зовут? — спросил Шелестов.
