Сосновский в момент своего приезда на ГРЭС видел ее один раз, но потом девушку с нервным срывом увезла «Скорая помощь». Дальше все шло, как говорится, «по накатанной». Кто последним видел, о чем говорили, в каком настроении расстались, с кем ссорился, с кем дружил, кого любил. Постепенно вырисовывался образ погибшего человека. Хороший инженер, хороший исполнитель, но слишком мягкий для руководителя. Самое место в заместителях. С людьми ровен в отношениях, помогает молодым специалистам. А в трудное военное время, когда мужчин на ГРЭС поубавилось, а их места заняли простые женщины, порой без специальности, тратил уйму своего личного времени на обучение персонала ГРЭС.
Хотя этим никого во время войны не удивишь. Почти все отдавали Родине что могли, включая и опыт, и знания, и личное время. Да, отдавали всего себя без остатка.
Но вот один нюанс не давал Сосновскому покоя. Одна женщина-инженер, рассказывая о личности Филиппова, в порыве эмоций проболталась, что он за ней ухаживал. Сосновский не стал заострять внимание собеседницы на том, что она замужняя женщина.
Но мысль об этом засела у него в голове. Холостяк, красавчик, толковый специалист подбивал клинья к симпатичной замужней женщине. Бабник, еще тот ловелас. Или это фантазии женщины? И Михаил стал методично искать других свидетелей подобного поведения погибшего мужчины. Как говорится: один случай — это случай, а три — уже закономерность.
Вторую женщину, которая украдкой вытирала глаза и хлюпала носом, он заметил в бухгалтерии. Разговорить несчастную было просто, учитывая опыт работы Сосновского в загранразведке.
Через полчаса она призналась, что любила Филиппова, что у них были отношения, но потом прекратились. О причинах она не стала распространяться, только мотала головой. И было это уже в текущем году. Получалось, что Филиппов любил женщин, но нельзя сказать, что он не пропускал ни одной юбки. Бабником он не был, он был всего лишь холостяком, а вот иметь в качестве врага мужа своей любовницы вполне мог. Он осторожно прощупывал других женщин, которые могли бы отвечать вкусу Филиппова, но тут позвонил врач из больницы и сказал, что в принципе с Храмовой можно поговорить, но только недолго и не расстраивая ее нервную систему.
Пришлось Сосновскому сразу бросать все свои дела и бежать в больницу.
Девушка сидела на кровати, опустив ноги в домашних шерстяных носочках на пол и накинув на плечи пуховый платок. Врач, пожилая женщина со строгим лицом, вошла следом и, подойдя к Храмовой, обняла ее за плечи.
