Наконец, когда инженер вошел в конторку, легкую деревянную конструкцию в виде небольшой комнаты в цехе, где не так слышны были производственные шумы, Шелестов двинулся следом.
— Здравствуйте, Олег Дмитриевич. — Максим вошел в помещение и прикрыл за собой дверь. — Моя фамилия Шелестов. Вас предупреждали, что я приеду и захочу поговорить с вами. Я буду заниматься вашим заявлением.
— Прямо здесь? — немного испуганно посмотрел инженер через стекла в цех, откуда его самого и Шелестова было хорошо видно любому, кто будет проходить мимо.
— Я думал, что все изложил вашему сотруднику, а вы теперь сами будете…
— Что будем сами? — с интересом спросил Шелестов, продолжая наблюдать за инженером.
— Ну, это… разоблачать его деятельность!
— «Разоблачать», — Шелестов задумчиво повторил это слово и прошелся по маленькой конторке, взял лист накладной, просмотрел его, небрежно бросил на фанерный стол. — Ну а вы же вроде все выяснили и доложили. Прямо по пунктам. Что же еще? Вы заявили, что Петров враг и вредитель, что он завербован врагом.
Вы думаете, что этих показаний достаточно, чтобы его взять просто так, арестовать и расстрелять?
Усатов промолчал, с недоумением и даже со страхом глядя на гостя. Кажется, он интуитивно чувствовал, что происходит что-то не совсем так, как он предполагал. А как, он предполагал, будут развиваться события? Хотел остаться в стороне, чтобы его имя никак не было связано с разоблачением врага на заводе? А эта позиция не очень стыкуется с позицией гражданина и патриота.
Взялся разоблачать врага, так разоблачай, чего стыдиться? Какая разница, где бороться с врагом — на фронте с оружием в руках или в тылу схватить врага за руку, не дать навредить.
— Хорошо, сейчас мы не будем ничего обсуждать, — усмехнулся Шелестов. — Кроме вас, никто и не знает, что я из НКВД. Вот что, Олег Дмитриевич, у вас, я знаю, через пятнадцать минут пересменка. Давайте мы с вами встретимся в вашей столовой, поужинаем и заодно поговорим.
В такое время там мало народа, я узнавал. И не пугайтесь, я здесь как представитель смежников, никто вас не заподозрит в связи с НКВД.
— Я и не боюсь, — неуверенно и несколько испуганно заявил Усатов."
"В столовой в это время и правда было очень мало людей. Через час она вообще закрывалась, а ночью по распоряжению руководства оставался работать только буфет. Инженер сидел за столиком в углу и ковырял вилкой макароны в тарелке.
