Не будь это патронным заводом, который мы с вами сами внесли в свой список первоочередных…
— Когда это было? — Шелестов мгновенно ухватился за это сообщение.
— Да вот только что звонил оперативник. Как только я приехал, меня с ним и соединили. Я приказал: обо всем, что касается нашего списка предприятий, как потенциальных объектов для диверсий, докладывать немедленно в любое время суток.
— Я бы не особенно реагировал, если бы это случилось три недели назад или месяц, — пробормотал Шелестов.
— Вот что, Илья Валерьевич. Мы с Коганом немедленно выезжаем на завод. Прошу тебя, сообщи о нашем приезде этому оперативнику и о нашем статусе. А тебе мы оставляем Буторина. Он тебе расскажет о последних новостях, оперативной информации и покажет записку от Сосновского.
— Михаил нашелся? — обрадовался начальник управления.
— Нашелся, да только не так, как бы нам хотелось, — развел руками Максим и поднялся. Все, Борис, поехали!..
На завод оперативники попали под вечер, ближе к концу рабочей смены.
Завод работал в три смены, рабочие менялись у станков, на поточной линии. Многие специалисты и инженеры различных участков не уходили с завода по двенадцать или пятнадцать часов. Коган, запасшийся документами специалиста по охране труда и технике безопасности, сразу ушел на производство. Он хорошо знал, что с июня 1941 года многие нормы охраны труда были не отменены, но заморожены. Невозможно при такой загрузке производства для нужд фронта создавать щадящие условия труда.
Самое главное, что люди уставали до предела, было много несчастных случаев, но с этим приходилось мириться. Да и сами рабочие и инженеры понимали, что это необходимое условие. Да, буквально с первых лет установления советской власти партия требовала соблюдения норм труда и отдыха, ужесточала требования к рабочему месту работника, с тем чтобы снизить травматизм на производстве, избегать несчастных случаев и аварий. Но военное время вносило свои коррективы.
Местный оперативник, курировавший патронный завод, немолодой капитан Разумов с искалеченной кистью левой руки издали показал Шелестову инженера. Максим несколько минут рассматривал Усатова, приглядывался к нему, пытаясь представить этого человека в разных ситуациях. Конечно, Разумов описал инженера, рассказал все, что знал о нем, но Шелестову предстояло составить свое собственное мнение об этом человеке.
