Хоть он и пришел им на помощь, но явно страшен, Мрак это понимал, и своим ревом, и жестоким ударом, и даже тем, что не позволил воинам забрать тело сотника. Да что там не позволил, просто не додумался, а они не спросили…
Лезвием ножа быстро перехватил веревку на руках Сигизеля, на руках Фриги резал медленнее. Внезапно ее руки вздрогнули, он быстро поднял взгляд. Она неотрывно смотрела ему в лицо, ее глаза становились все шире и шире. Лицо побледнело еще сильнее. Рот начал приоткрываться, он приложил палец другой руки к губам, веревки лопнули, он убрал нож.
Сигизель сказал торопливо:
– Вы нас спасли, добрый человек!
– Да ерунда, – отмахнулся Мрак. – Я просто ехал мимо.
– Мимо? – переспросил Сигизель. Рассмеялся с неловкостью. – Нам повезло, что ваш путь… Большое вам спасибо!.. Я просто не знаю, как вас отблагодарить. Мы, я и моя жена, люди бедные…
Мрак бросил быстрый взгляд на Фригу. Она смотрела на него неотрывно и вопрошающе. Он улыбнулся ей успокаивающе, тут же подумал, что это совсем уж зря, ибо в тот раз, когда отнял нож, тоже улыбался точно так же.
– Счастливой дороги!.. Пусть вас в ее конце ждет то, к чему стремитесь!
Он повернул коня и поскакал обратно. Повозка осталась далеко позади, когда подумал, что снова нестыковка: проезжал мимо, ну так и ехал бы дальше, а то сразу же обратно… Да ладно, им не до того, счастливы, что снова выбрались целы.
Сигизель ухватил вожжи, кони с готовностью пошли в галоп.
Они долго неслись по ночной дороге, Фрига куталась в плащ, молчала. Сигизель посматривал на нее краем глаза, но Фрига вроде бы уже успокоилась, даже не вздрагивала.
И только в полночь, когда вдали показалась роскошная дубрава, а оттуда не так уж и далеко до речушки, где первая сторожевая вышка вантийцев, он сказал с удивлением:
– Все же боги благоволят нам!.. Если бы не этот герой…
– Да, – ответила она, вздрогнув. – Как ему это удается?.. Не понимаю…
– Что? – не понял он.
– Такой удар секирой?.. Ну, дорогая, люди разные! Кто-то правит страной, кто-то смотрит на звезды, а кто-то и вот так – на огненном коне!
Она вздрогнула, зябко повела плечами, но только поглубже забилась в повозку.
Огненный конь несся быстрее птицы и быстрее стрелы, с которыми обычно сравнивают все быстроногое. Ветер ревел в ушах, выдирал волосы, свистел в ноздрях и пытался раздвинуть плотно сжатые губы.
