Фрига плакала злыми беспомощными слезами.
– В дорогу! – крикнул сотник. – Мы еще должны…
Он умолк, оглянулся.
– Что за…"
"Из глубины ночи в их сторону неслась пурпурная точка. В считаные мгновения разрослась, превратилась в красного коня, на нем сидел громадный всадник с безумным лицом и огромной секирой в руках. Воины задрожали, попятились. Незнакомец натянул поводья, грохот копыт умолк. Огненный конь остановился в трех шагах от капитана. Из широких, как у дракона, конских ноздрей валил дым и вылетали искры.
Грива и хвост горели золотом, от них шел свет, а сам конь казался выскочившим из раскаленного горна.
Всадник рявкнул страшным голосом:
– Кто посмел остановить этих людей?
Сотник ответил сразу осевшим голосом:
– Приказ… Это велел Рагнар Белозубый…
– Это не дело Рагнара! – гаркнул всадник. – Поворачивайте и убирайтесь отсюда, псы!
Сотник вздрогнул, как от удара хлыста по лицу. При появлении страшного всадника он вел себя как пес перед огромным волком, но сейчас глаза полыхнули гневом.
Он покосился на своих бледных людей, пальцы скользнули к мечу, он сказал сдавленным голосом:
– Никто не смеет меня называть псом…
Всадник вскинул громадную секиру.
– Я называю!!!
Сотник пытался парировать удар мечом, сам отклонился в сторону, но страшное широкое лезвие ударило справа возле шеи. Послышался треск разрываемой ткани, хряск костей и суставов. Секира рассекла грузное тело наискось до пояса. Все, застыв, смотрели, как закованное в крепкие кожаные доспехи грузное тело распалось на две половинки.
Одна тяжело рухнула с седла на одну сторону, другая – на другую. Кровь хлестала широкими черными струями, словно разрубили бурдюки с темно-красным вином.
Всадник вскинул над головой окровавленную секиру. Голос прокатился над застывшим полем, как оглушающий гром, за которым ударит страшная буря, а землю покроет град размером с куриное яйцо:
– Кто еще?.. Сколько вас?..
Два десятка?.. Да хоть двести тысяч!.. Вы все – корм для моей секиры!
Устрашенные всадники пятились. Кони кричали, лягались, их поворачивали в диком страхе, поднимая на дыбы, разрывая удилами рты. Раздался удаляющийся стук копыт, все понеслись, бешено настегивая коней, словно смерть уже летела по воздуху, протягивая к ним костлявые руки.
Когда все скрылись в темноте, Мрак подъехал к телеге, выхватил нож. Сигизель и Фрига смотрели с ужасом.
