Мрак отпустил поводья, просто наслаждался скачкой, ибо завтра уже стряхнет с себя эти обязанности… Вот только коня оставить ли себе, как заработанное честно лично им, Мраком, или же отдать тцару, все-таки получил в подарок именно за эти две недели?"
"В сторонке промелькнуло капище, даже храм, где при каждой жертве, как сообщили ему вчера, является неведомый бог, звероподобный, хватает жертвы, что принесли совсем не ему. Измученные селяне искали защиты сперва у своих хозяев, не додумались, дурни, сразу к нему, мудрому тцару.
А там наверняка просто построили храм на месте старого капища другого бога, теперь забытого, вот тот и буйствует, обиженный. Нужно только подсказать дурням, чтобы перестали тревожить старого бога и перенесли капище в иное место. А если не перенесут, то придется идти на соглашение: принять некоторые обряды старого бога, приносить и ему жертву. Так делалось всегда, так и будет делаться… Ладно, это уже не его дело.
Они с Хрюндей отоспались за две недели, отъели морды, теперь самое время пойти по свету и посмотреть на него во все глаза.
Конь в огромном прыжке перемахнул массивную башню-крепость. Мрак успел увидеть высокие сводчатые врата, наполовину выступившие из стены колонны, они красиво смыкаются вверху, верх башни непривычно полукруглый, стремящийся ввысь, да и сами тяжелые врата из черного металла врезаны так, что он ощутил и мощь, и крепость ворот, и легкость этой махины.
– В другой раз, – сказал он коню. – В другой раз!
Копыта застучали мягко, земля влажная, промелькнули высокие деревья со склоненными ветвями. Конь пошел уже как простой конь, Мрак рассмотрел искусно вырезанное в горной долине озеро, где вода чернее ночи, а с трех сторон, как плакальщицы, застыли в скорбном молчании вербы. Ветви опущены в воду, и чудится, что это не вода, а застывшая черная смола.
– Куда это меня занесло? – пробормотал он.
По ту сторону озера виднелся странный старый дом. Мрак не понял, почему при виде этого дома в сердце сладко защемило. Старый дом не спит, а, скорее, дремлет. И хотя в нем явно никто не живет, мертвым он не выглядел, а только затаившимся, спящим. Ставни плотно закрыты, со всех сторон поднимается высокая сорная трава, даже на крыше мох, трава, даже пробует прорасти крохотное деревце.
