Я что, похож на человека, который может воевать? Я все звезды, звезды…
– Да нет, – пробормотал Аспард счастливо, – я просто мечтаю посмотреть, каковы вы, Ваше Величество, когда захотите воевать!
Он нырнул в толпу, притащил за рукав невысокого, плотно сбитого человека с лицом и повадками торговца. Тот сразу издали начал усиленно кланяться, а подойдя ближе, витиевато поклялся, что черные боги затмили разум Кунабеля, пытавшегося отравить Его Величество, и что Куявия постарается добрым отношением загладить впечатление от странного поступка их бывшего посла.
Мрак прервал:
– Слышь, Цвигун, я слышал, ты сейчас уезжаешь?.. Коней уже оседлали?
– Да, Ваше Величество, – ответил Цвигун с поклоном. – Самых быстрых. И запрягли, и оседлали. Я полечу как ветер, чтобы как можно быстрее сообщить Светлане Золотоволосой о такой неприятности… Да что там неприятности – трагедии, беде, несчастье, ибо что могут подумать о нас, мирных куявах, мечтающих всегда жить в мире и всяческой дружбе с соседями!
Мрак прервал снова:
– Погоди, я про это почти забыл.
Тцар, как наемник, знает, на какую работу идет. Так что я мог бы смыться в огородники, там безопаснее. Нет, я все понимаю… Это была какая-то дурость. И не самой Светланы, а кого-то из ее подручных. Распустила она их… Сам знаю, так как и сам своих распустил. Но ты ей расскажи…
Цвигун ответил горячо:
– Ваше Величество, сразу же!.. Даже не отряхнув дорожную пыль.
Мрак прищурился:
– Но ты ж прибудешь в полночь!
– Ее Величество ложится поздно, – ответил Цвигун твердо.
– В полночь обычно держит совет с самыми близкими. А если кто ожидал, что на троне слабая молодая женщина…
– Да-да, – сказал Мрак поспешно, – тот здорово, даже смертельно ошибся. Это не женщина, а железо! Ладно, я послушаю, что ты там скажешь.
Цвигун замолчал, Мрак ощутил на себе взгляд его внимательных глаз.
– Вы… послушаете?
– Да, – ответил Мрак небрежно.
– Но… как?
– Я тцар или не тцар?
– Да, вы доблестный и мудрый тцар…
– Мудрый находит пути, – ответил Мрак небрежно.
– Ты мне подсказал хар-р-рошую мысль. Там повидаемся. И договорим.
Он сделал небрежный жест пальчиком, отпуская или, как говорят, заканчивая аудиенцию. Цвигун поклонился, отступил, еще раз поклонился. Глаза оставались внимательные и вопрошающие, но спрашивать ничего не стал, затерялся в толпе, а потом Мрак видел его выходящим из зала.
Мрак повернулся к начальнику дворцовой стражи.
