– Только смотри, если я удавлюсь…
Аспард помолчал, но тцар глотал куски мяса, как большой зверь, что никогда не удавится, и Аспард спросил нерешительно:
– А когда… посетим конюшни?
– Как только, – ответил Мрак, – так сразу. Принимать народ надо? Надо. Приму, окажу милости, а там и поскачем. У тебя кони хоть есть?
– Пока будет длиться прием, – ответил Аспард с готовностью, – все подготовим, запряжем. Какие носилки: золотые или с жемчугами?
Мрак фыркнул:
– Сам же знаешь, что верхами.
– Да это я так, – ответил осчастливленный Аспард, – хотел проверить, не сплю ли…
– Ты поговори еще, – пригрозил Мрак, – голодным останешься.
Манмурт ел медленно, жеманно, он осмелился сказать приятным голосом:
– Ваше Величество, о таких поездках оповещают заранее. Сегодня вы не сможете ехать, ибо прием продлится полдня, если не больше. Вы должны объявить, что завтра приема не будет. А ваш Аспард подготовит коней не наспех, а с раннего утра. Даже если выедете с восходом солнца, то раньше чем к полудню не прискачете.
А то и к закату.
Мрак посмотрел на Аспарда. Тот поспешно проглотил кусок, нельзя же заставлять ждать самого тцара, просипел:
– Увы, он прав…
Мрак скривился:
– Ладно, так и распорядись.
Мрак вышел в большой зал, к нему тут же бросились с прошениями, просьбами, челобитными, он указал на Манмурта, тот засмущался и переуказал на Червлена, как уже помнил Мрак, самого главного управляющего над управляющими. Мрак сделал вид, что ничего не заметил, двинулся через анфиладу залов.
Расположение палат, залов и коридоров уже примерно знал, почти без помех вышел во двор. Народ разболтается, если не узрит грозный лик тцара, это у нас быстро, стоит дать маленькую поблажку, а уж большую он сам возьмет и еще что-нибудь потребует сверху."
"Потому Мрак с самым грозным видом обошел те места, в которых уже ориентировался, рявкнул на слуг, что не вычистили ковры, устроил разнос строителям: плохо открываются окна, а во дворе погрозил пальчиком конюху, тот недостаточно резво гонял по кругу красавца жеребца.
Подумал было заглянуть на задний двор, там осчастливленный Щербатый все еще до седьмого пота изо дня в день гоняет солдат, пример для подражания у них самый что ни на есть монарший, никуда не деться… но хорошее не стоит портить еще более хорошим, да и далековато по такой жаре на задний двор. Тцар своими ножками так далеко не изволит, а быть несомым в носилках – сам помрет со смеху раньше, чем от непрошеной скупой мужской слезы.
