— Григорич, а ты свое обещание помнишь?
— Какое еще обещание?
— Ты же сказал, что на родину меня отправишь?
— Успеешь. Рано еще. Ты же мне пленку не принесла.
— Но я же не виновата в том, что это не Марат убил Толика.
— А я и не говорю, что ты виновата. Просто теперь тебе надо себя зарекомендовать. Твоя задача — вынюхать у Марата, где лежат деньги.
— Какие еще деньги?
— У него баксов столько, что он пол-Токио запросто может скупить, и я хочу точно знать, где он их хранит. Да и вообще, побольше узнавай у него про дела.
Интересуйся, а мне будешь докладывать. Раз в три дня Костик будет привозить тебя на отчет. Трубочку ты, конечно, зря разбила. Да ладно, на первый раз прощаю. Дам новую. Короче, давай выясняй, где его капиталец лежит. Вынюхаешь — мне доложишь, а если понадобится, то слепочки с ключей снимешь или дверь откроешь, моих ребят в нужную минуту впустишь.
Я почувствовала, как меня бросило в жар. Не спрашивая разрешения у Григори-ча, я сама налила себе коньяк.
— Не буду, — после третьей рюмки голос мой не отличился твердостью, но настроена я была более чем решительно.
— Что не будешь? — удивился Григорич.
— Ничего не буду!
— Я не ослышался?
— Нет, — для большей убедительности я даже прихлопнула кулачком по столу."
"— Ах ты маленькая шлюшка! — Григорич схватил меня за воротник и принялся душить. Я попыталась закричать, но у меня ничего не получилось. Перед глазами завертелись ярко-красные круги. «Ну, вот и все, наверное, это конец», — подумала я, но тут Григорич убрал руки.
Взгляд его не предвещал ничего хорошего.
— Очухалась? — зло спросил он.
— Вроде бы.
— Ты, дочка, знай: я не люблю, когда со мной так разговаривают. Скажи, ты домой хочешь?
— Хочу.
— Тогда делай то, что я тебе говорю.
— Я поссорилась с Маратом.
— Как поссорилась, так и помиришься. Дело молодое, не хитрое. Скажешь, что муж еще на недельку в Пусане задерживается. Давай, переспи ночку, а завтра подъедешь к русскому ресторану и встретишься с ним за обедом. Будь поласковей — и больше никаких выступлений! Усекла?
— Усекла.
— А если вздумаешь разбить трубку, то я тебе голову собственными руками откручу!
Поняла?
— Поняла.
— Ну, вот и замечательно. Я же знал, что ты у нас умненькая девочка. Даже жалко такую красавицу в бордель отдавать. Давай Марата немного покрутим, а затем я отправлю тебя домой. Иди, милая, выспись, ты должна хорошо выглядеть: ведь завтра на работу. Я смотрю, Марат тебе новый костюм прикупил, туфельки.
