Они быстро скрутили мне руки и засунули в машину. Я постаралась унять дрожь, но так и не смогла справиться с собой. С ума сойти: средь бела дня на самой шумной улице Токио похищают девушку — и никому до этого нет дела! В России бы уже давно вызвали милицию. Лысый ехал впереди, а мы сзади. Я периодически посматривала на братков, но они не обращали на меня никакого внимания.
Примерно через полчаса джип притормозил у того же самого дома, где пару дней назад мне пришлось познакомиться с Григоричем. Выйдя из машины, я поправила костюм и проследовала за братками.
В гостиной, в большом кожаном кресле, сидел Григорич и попивал коньяк. Увидев меня, он улыбнулся и предложил сесть. Я села и тут же достала платок. Нервы сдавали, я в любой момент могла разреветься.
Следом за мной в гостиную вбежал лысый и громко закричал:
— Григорич! Эта сучка не хотела садиться в машину, концерт закатила, разбила
трубку! Пришлось пацанам подключиться, силой привезли!
— Хорошо, Костик. Ты свободен.
Как только лысый удалился, Григорич заметно занервничал и спросил:
— Ты что, дочка, творишь? Ни разу не позвонила, пропала неизвестно куда! Разве мы так договаривались?
— Нет.
— Тогда в чем дело?
— У меня не было времени.
— Ты что, была так занята?
— Да, была.
— Ты, наверное, в постели все это время кувыркалась ?
— Можно и так сказать.
— Выпить хочешь?
— Хочу.
Григорич налил мне рюмку, и я моментально осушила ее ничем не закусывая. Как только алкоголь начал действовать, мне стало значительно легче.
— Пленка у тебя?
— Нет у меня никакой пленки.
— Как это — нет?
— Марат не убивал Толика.
— С чего ты взял?
— Я это знаю точно. Толика убил не он.
— Обоснуй.
— В тот день, когда убили Толика, Марата увезли похитители с целью получить с него деньги.
— Какие еще похитители?
— Рустама знаешь?
— Что-то не припомню.
— Рустам увез Марата, так как он занял у него баксы, и продержал у себя больше суток.
— И что, Марат отдал деньги?
— Пришлось. Но он все это время просидел в подвале и никакого отношения к убийству Толика не имеет.
Так что у него есть твердое алиби. Кстати, он неплохо относился к Толику.
— Это он врет. Марат его на дух не переносил. Ты отвечаешь за свои слова?
— Вполне. Марат не убивал Толика.
— А ты неплохо поработала, дочка. Я смотрю, Марат тебя к себе в душу пустил. Не зря я тебе такой номер снял.
— Мы поссорились.
— Почему?
— Поссорились, и все.
— Ты, дочка, пей коньяк.
Григорич налил мне новую порцию, и я опять выпила ее до дна.
