— Почему?
— Воздаяние должно быть равным деянию, — без злобы, но и без какого-либо иного чувства пояснила соседка. — Вот, смотри на других, они тоже пришли снаружи, но их не привязывают, а тебя привязали. Что натворила?
— Застрелила одного из ваших, — бросила девушка, решая, что не стоит хвалиться всеми своими боевыми успехами.
— Зачем?
— Эти твари на меня накинулись!
— Наши смиренные братья — совершеннейшие из творений отца предвечного, — возмутилась жительница бунка. — Ища для себя Путь очищения и гармонии, они в поте лица открывают и нам — дочерям порока и матерям жизни — священную праведную дорогу истины в последнем оазисе прежней жизни, устоявшем в безжалостных волнах Того Дня.
Ты не понимаешь своего счастья, глупая и злая. Вот и сиди тут привязанной. — Девица повернулась спиной к Лилии и огласила на весь зал: — Она глупая и злая. И всем, кто не понимает своего счастья, грозит та же участь! Посмотрите на нее и не поступайте подобным образом!
Вокруг Лилии начала собираться толпа.
Дочь старосты уткнулась взглядом в пол. От чужих лиц пестрело в глазах, чужие слова резали слух.
— Злюка, дура, чтоб тебя!"
"Лишь однажды, ей даже показалось, что она ослышалась, быстрый шепот:
— Погасят свет — развяжу.
И снова оскорбительные выкрики. В том числе, правда, довольно испуганно, и от пришлых.
Лилия злобно оскалилась и пожалела, что у нее нет таких клыков, как у Марата.
* * *Чешуйчатый диким зверем метался по наблюдательному пункту. Надо было действовать, что-то срочно предпринимать.
Вот же он, побратим Лешаги! Совсем близко, только руку протяни! Прямо сейчас он видел его собственными глазами. «Но как, как?.. А может?.. — в голове драконида мелькнула странная, однако не лишенная определенной логики мысль. — Что, если мудрый, всезнающий Лешага и это предусмотрел, и происходящее — лишь часть его плана? Тогда он опять будет ругаться, что я все не так сделал, что я лишь мешаю ему!»
Юноша чуть не взвыл от беспомощности. Как выяснить, так это или нет? Никак.
Сколько угодно тужься — не узнать. Он вздохнул, немного успокаиваясь, и вновь приник к окуляру перископа. Караван уходил все дальше. «Как бы то ни было, — мелькнуло в голове чешуйчатого, — ведь он не знает, что Бурый так близко, значит, я должен продолжать действовать, хотя бы только для того, чтобы сообщить ему эту новость. И вообще, раз Лешага послал меня самостоятельно атаковать противника, значит, он ждет моих активных действий.
