— Молодец! — похвалил герой-недоучка, рывком повалил связанного на пол и начал распутывать узлы.
— Не ешь! — взмолился тот.
— Сейчас не буду, — заверил Марат. — Раздевайся!
* * *— Неблагодарная дура! Грязная девка! Сволочь! — звучало над головой Лилии. — Нет тебе прощения!..
Дверь зала распахнулась. Смиренный брат в широком, не по фигуре, одеянии с автоматом в руках заскочил в девичью и рывком сдернул маску.
— Всем стоять, остальным строиться! Молчать, я вас спрашиваю! Сдавайся, кто может! — чешуйчатый недвусмысленно оскалил все еще окровавленные зубы и передернул затвор.
Ему очень нравился этот жест и получавшийся в результате звук. Выглядело так мужественно, что сердце заходилось от восторга.
Ничего более прекрасного дочь старосты не видела с той поры, как тяжеленная крышка люка захлопнулась над ее головой.
— А-а-а! Великий пожиратель среди нас! — завопила она, разгадав его задумку. — Он идет по следу! Я не хочу умирать, я так молода. Развяжите, ну, развяжите же меня! Он не ведает насыщения, съедает всех, кого видит!
Драконид бросился на звук, не забывая рычать и скалиться.
"
"Женское море стремительно раздалось перед ним. Конечно, никто не думал освобождать связанную дуру, обреченную стать первой жертвой. Смерть этой глупой негодяйки давала им шанс выжить. Пропустив монстра, толпа немедленно сомкнулась за его спиной и с душераздирающим визгом бросилась из зала, давясь в единственной двери.
— Марат! — счастливо закричала Лилия. Юноша уже работал ножом, перерезая самовяз.
— Бежим за ними!
— Зачем?!
— За кем! За ними! — рявкнул чешуйчатый, радуясь, что фраза получилась у него «ну совсем, как у Лешаги». — Вот тебе короткоствол. И еще, — он грозно оскалился, — я бегу за тобой, ты вроде бы от меня. Если кто-нибудь из этих преграждает путь, запрыгивай на него и визжи, что есть силы.
— Ты умница, Марат! — она замедлила шаг. — Надеюсь, кровь ненастоящая?
— Давай быстрее! Мы должны помочь Лешаге! — игнорируя ее вопрос и хмурясь, чтобы скрыть переполняющую его гордость, бросил драконид.
— Быстрее, и кричи погромче.
* * *— Ты врешь! Он не мог так сказать обо мне!
Леха ушел в кувырок и вновь стоял лицом к врагу. Он не собирался отвечать. Но мысль, что сейчас ему необходимо убить напарника своего учителя, невольно сковывала движения, повисая на щиколотках и запястьях лишним грузом.
— Скажи, что ты врешь, и я обещаю сохранить тебе жизнь!
— Это правда. По-другому не говорил. Ни разу.
