Но чутье подсказывало ему — этот странный двуногий, свободно изъясняющийся на языке хозяина, да еще и вооруженный огненной палкой — зверь непростой и опасный.
Лешага вышел из задумчивости и успокаивающе положил ладони на шею верного сторожа.
— Тихо, тихо, слышу. Марат идет. Вон как ветки под ногами хрустят, — он приподнялся и бросил во тьму: — Ну, чего тебе надо?
— Это такими словами ты приветствуешь друга и соратника, едва не погибшего за тебя? — обиделся юнец."
"— Марат, что ты здесь делал? Почему тут Лилия? Где пленники из твоего народа? — устало и слегка раздраженно поинтересовался Леха.
— Пленники? Уже далеко. Они найдут дорогу. А мы с Лилией пошли тебя выручать! — заявил юнец, присаживаясь рядом.
— У вас хорошо получилось, — криво усмехнулся ученик Старого Бирюка.
— Вот только не надо язвить! — взвился чешуйчатый. — Да, мы попали в засаду. Но никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Зато теперь у тебя есть свой отряд!
— Зачем мне отряд? — удивленно глядя на умостившегося на корточках Марата, спросил Леха.
— Они съедят мою жизнь.
— Это как?! — захлопал горящими в темноте глазами драконид, моментально забывая, что он страшно обижен.
— Раньше у нас с Бурым была одна жизнь на двоих. Теперь остался лишь кусок, рваная рана. А тут эти недобитки. Каждый из них ждет, чтобы я отдал ему немного себя. Думают, тогда им будет хорошо. А мне-то каково, ты спросил? Мне это совершенно не нужно.
— А я? — Голос Марата зазвенел обидой. — Я тоже ем твою жизнь? И Лилия? И вот он? — чешуйчатый ткнул пальцем в поднявшего голову пса.
Лешага задумался. На языке вертится утвердительный ответ, но что-то внутри упорно твердит «нет».
— Вы… — протянул воин.
— Что — «вы»?
— Тут не так. Ну, по-другому, что ли, — мучительно пытаясь подобрать слова, выдавил ученик Старого Бирюка, но слова сопротивлялись и, словно в насмешку, разбегались, вовсе не желая облегчить ему жизнь.
— Что «не так»? Что «по-другому»? Так мы едим твою жизнь или нет? — Марат пристально глядел на Леху, требуя немедленного ответа.
— Ты — мой ученик, — после недолгого молчания признал Лешага. — Уж какой ни есть. Они, — он кивнул головой на псов, — так выходит, что они — это я. А Лилия… Слышал же, сама только что сказала — она сама по себе.
— О, Ноллан Занебесный! — всплеснул руками чешуйчатый. — Где носило моего учителя, когда раздавали мозги?!
Черный поднялся и предупреждающе зарычал.
— Тихо, — Лешага потрепал его по взъерошенному загривку.
