Гордость была ему очень к лицу, и он это знал.
— Я дал ему слово.
Он хотел, чтобы я его умоляла или топнула ножкой, напомнила ему, что мне он должен больше, чем какому-то репортеру. Я коротко рассмеялась.
— И что же он сделает? Подаст на тебя в суд?
— Нет, конечно, но я предпочитаю выполнять обязательства. (Губы мои слегка покривились.) Вряд ли кому-то из нас нужно, чтобы он стал врагом.
— Поверь мне. Тебе гораздо меньше понравится заполучить во враги меня. Думаешь, у меня нет друзей в дорожной полиции? Хочешь до конца жизни дышать в трубочку каждый раз, когда садишься за руль? Или таскаться на допрос каждый раз, когда ребенок скажет, что у плохого дяди был темный цвет кожи?
Его губы, красивые и четко очерченные, совсем как мои, поджались.
— Вижу, для тебя это много значит.
И взял паузу, чтобы я захватила наживку. Я молчала.
— Ладно. Скажу журналисту, что ошибся. — Он кивнул в сторону дивана: — Теперь я могу сесть?
И даже начал двигаться к дивану.
— Прекрасно, — сказала я, подняла пистолет и направила на него.
— Теперь ты можешь уйти.
Он замер.
— А твои вопросы? Тебе не интересно узнать…
— Не-а. Катись отсюда.
Он не сдвинулся с места.
— Ты сказала — полчаса.
— Уложилась быстрее.
— Полчаса. Мы же договорились.
Я расхохоталась.
— Тебе следовало взять расписку. Вон. И не возвращайся.
У него заходили желваки.
— Если ты хочешь меня обидеть…
— Я хочу, чтобы ты свалил из моей квартиры. Если я захочу тебя обидеть, я воспользуюсь этим. — Я указала подбородком на пистолет. — Пошел.
На секунду мне показалось, что так и придется сделать. Он не привык отступать. Тем интереснее. Я тоже не привыкла.
Он понял, что я способна выстрелить, глаза его расширились, он отступил, но не ушел.
— Я понимаю, что для тебя это потрясение. Поверь, я не хотел, чтобы все произошло так. Позволь мне оставить свою визитку. Когда ты передумаешь. — Его рука потянулась к внутреннему карману.
— Нет, — сказала я и ткнула пистолетом его в грудь. — Мы закончили. Если ты еще раз попадешься мне на глаза, я тебя пристрелю.
Потом расскажу, что была в панике из-за того, что за мной следили, мой друг Стив подтвердит, а я продам эту историю о трагическом недоразумении твоему щелкоперу за круглую сумму.
Рука отодвинулась от кармана.
— Ты не такая, какой я тебя представлял.
— Ну что поделать. Пока.
Еще секунду он стоял в моей гостиной, невидяще уставясь на диван, будто силился понять, что же дальше. Он больше не походил на мою копию. И на тень он больше не походил.
