Я все расскажу, только спрашивай.
Вот оно. Все мое самое темное и сокровенное, то, что никогда не узнает ни друг, ни напарник, ни любовник. Тень, присутствие которой я всегда ощущала за своей спиной. В ту секунду я видела то же, что и Ашлин. Я видела то, что она так долго искала наперекор всем препятствиям, всей грязи, даже самой смерти наперекор. Эта возможность ворвалась в мой дом шаровой молнией, выла сиреной, я могла коснуться ее, только руку протяни. А как тебя зовут, как вы познакомились с мамочкой, почему ты ушел, а где ты был, а чем ты занимаешься, расскажи мне все-все… Я видела, как парю ястребом в струях теплого воздуха, а подо мной расстилаются все мои если бы, и я могу кружить над ними сколько угодно, пока каждый кусочек и осколочек не будет подобран, описан и уложен в голове.
Я уже видела, как он приподнимает покровы, чтобы показать мне все утерянные страницы моей жизни, написанные серебром на ночном небе. Я видела, как тень обретает плоть.
— Хорошо, — сказала я и опустила пистолет.
— Да. У меня есть вопросы.
— А я могу остаться? На полчаса.
— Конечно. Почему бы и нет.
Он кивнул. Стоял и смотрел на меня, боясь моргнуть, и жаждал услышать вопросы, как будто то был лучший подарок, который он мог от меня получить. Это и был подарок. Именно об этом пыталась сообщить мне ма, скармливая свои дрянные сказки. Если я позволю ему ответить, то окажусь у него в плену. Вся моя жизнь, прошлая и будущая, будет принадлежать ему. И он примется крутить ею, как захочет.
— Как ты меня нашел?
Он моргнул.
— Ты же сказал — все, что я захочу знать.
Он посмотрел на диван:
— Могу я присесть?
— Нет. Сперва ответь. А там посмотрим.
Он повел бровью, словно подшучивал над капризным ребенком. Иногда и я использовала такой трюк со свидетелями.
— Ну ладно. Я зашел в соседнюю лавку вечером в воскресенье, чтобы купить газету. Пока стоял в очереди, разглядывал другие газеты на стенде. Твоя фотография была на первой странице. Я понял, что это ты, сразу.
Меня будто током ударило.
— И что же ты сделал?
— Заглянул в телефонный справочник, но тебя там не нашел. Я был уверен, что на твоей работе мне ничего о тебе не сообщат, и позвонил в газету, попросил журналиста, написавшего ту статью, сказал ему, кто я, иначе с чего бы ему делиться такими сведениями, а потом стал караулить тебя, надеялся на встречу, хотя и сомневался, что буду желанным гостем. — Взгляд переместился на пистолет. — И сейчас понимаю — не зря сомневался.
