Мысленно покачав головой, я сказала вслух:
— И вы думаете, что это как-то связано с произошедшим?
Рори закивал:
— Да. Да. У мечтаний есть одна проблема. Они не длятся вечно. Один щелчок реальности — и им конец. Я знаю, что кажусь вам полным чудаком, но это даже я понимаю.
Его голос прозвучал неожиданно резко, глаза блеснули. Все это тут же исчезло, но я следила очень внимательно. Рори — не только розовая вата и воздушные замки, внутри у него есть твердое и острое. Как и у Ашлин. Именно эта комбинация толкнула их друг к другу, а потом обратилась против них.
— Для таких, как я, — сказал Рори, — это не имеет значения. Половина моей жизни происходит у меня в голове. Так всегда было. Я это прекрасно понимаю. — Снова острый угол. — Поэтому, когда реальность врывается ко мне и очередной пузырь лопается, это не конец света. Мне не привыкать. В глубине души я все время этого жду.
А теперь уже похоже на косвенное объяснение «почему я не мог этого сделать, честное слово, детектив». Ты получаешь кучу таких объяснений.
Особенно от убийц. Я кивнула, снова полностью сосредоточенная на его бесценных откровениях.
Рори продолжал:
— Но большинство людей совсем не такие. Когда я был моложе, то довольно долго не мог осознать: есть люди, которые все свое время тратят только на то, что происходит в действительности.
— Я понимаю, о чем вы. Между нами, таких особенно много среди копов. Никакого воображения.
Это вызвало механическую полуулыбку, но Рори слишком глубоко погрузился в свою историю, чтобы обращать на меня внимание.
— Поэтому если такой человек столкнулся с Ашлин, он не знал бы, как ему быть, когда пузырь лопнет. И когда это произошло…
— Очень интересно… Расскажите, какую картинку вы себе нарисовали. Конкретно.
Рори выписывал пальцем какие-то узоры на столе.
— Я думаю, что он не появился на ваших радарах, потому что был мало знаком с Ашлин. Они повстречались в ночном клубе или, может, у нее на работе, разговорились. Он узнал номер ее телефона, позвонил, они встретились и пошли в паб, а может, и до этого не дошло.
Но у него в голове уже вертелись ее истории, он был отравлен ими. Ведь для него-то они были в диковинку.
Бреслин уже наверняка торчит в наблюдательной комнате, умоляя меня двигаться дальше, пока наш кофе не остыл. Пусть торчит. Если Рори понадобится целый день, чтобы разговориться, он его получит.
— А потом по какой-то причине Ашлин решила прервать отношения. — Рори взглянул на меня. Его пальцы со всей силы уперлись в стол.
