А потом пришла другая маленькая девочка, решила, что Карамельку потеряли, и забрала его себе…»
Если бы имя пупса упомянула подружка в своей свадебной речи, это было бы восхитительно. В допросной оно звучало жутковато.
Рори слабо улыбался."
"— Я рассказал ей всю историю, как мы оба увидели, что девочка забирает Карамельку, и как мы оба сбежали от взрослых и следили за ней и ее матерью до самого автобуса, а потом всю дорогу до самого города, и как гнались за ней по О’Коннелл-стрит, и забежали за ними в «Клерс», и как за нами погнался привратник, а мы спрятались от него под огромным зонтом.
А потом помешали воришке, пихнув его зонтиком, и оказалось, что он украл у девочкиной мамы кошелек, и они нам были очень благодарны, и девочка отдала Карамельку, а потом они посадили нас в карету, запряженную лошадками, и отправили домой.
Иисус всепрощающий, к этому моменту меня бы из ресторана уже ветром сдуло, я бы на полдороге к дому была, звонила своей подружке Лизе и, лопаясь от смеха, обещала больше никогда не ходить на свидания.
— Теперь я понимаю, что вы имели в виду, когда говорили о чудесных свиданиях, — сказала я с мягкой улыбкой. — Это так мило.
— Они и были чудесными. Понимаю, звучит глупо, но в то время я чувствовал… — Он решительно задрал подбородок. — Я чувствовал себя как в сказке. Будто все это действительно произошло, но забылось, и рассказ просто все оживил. Ашлин смеялась и добавляла свои подробности. Она все повторяла: «Мы были ужасно голодные, и продавец пончиков на О’Коннелл-стрит угостил нас пончиками» и «Собака учуяла нас под зонтиком, и мы бросили ей кусочек пончика, чтобы она ушла».
Ей понравилось вместе выдумывать всякие истории про нас. Ей хотелось еще. Она потом рассказывала их своим приятелям.
В его рассказе это была этакая вселенская милота, Ашлин бегала по лугу с маргаритками и рассыпала свои мечты. Но я сильно сомневалась в истинности подобной картины. Вспоминала, как она появилась в Пропавших и вывалила на меня целый воз, чтобы пробудить мое воображение: тайны, слезы, обрывки информации об отце, клочки детских переживаний.
Если бы я тогда поддалась — а я, может, и поддалась бы, вот только вся эта папочкина чушь вывела меня из себя, — я бы с гораздо большей вероятностью дала ей то, что она искала. И тогда гениальный детектив решил проблему бедной сиротки, и жили они долго и счастливо. С Гэри это сработало, Ашлин знала, как использовать свои чары.
Но не со мной.
