Если б Оля на это глаза закрывала, я бы первая грудью встала, но не дала б тебе пропасть.
– Сдалась я вам, – вздохнула девчонка и добавила обреченно: – Всем.
– Кому это «всем»? – не удержалась я.
– Матери, учителям, соседям…
– Каким соседям?
– Ну вон Антонина Петровна сильно переживает, того и гляди, за каплями в аптеку побегу.
– И опять дерзит, нет, ты посмотри на нее, – обратилась старушка вроде бы ко мне, но на самом деле скорее в пустоту.
– А на что ты деньги тратишь, которые за уборку получаешь? – решилась я, раз уж у нас получился с девчонкой какой-никакой разговор.
– На сигареты не трачу, не переживай.
– Это я не велю. Мои деньги пусть на другое идут.
– А откуда ты на курево берешь? – не унималась я.
– Я б тебе ответила, да тогда точно за каплями бежать придется, возможно, кстати, не только соседке, но и тебе.
– Не слушай, – вмешалась старушка. – С обедов небось откладывает, не ест ничего. Видишь, одни кости торчат? Хотя кому я рассказываю, ты вон сама… доходяга!
Прозвучало это так, будто только что нас причислили к людям второго сорта.
Я невольно посмотрела сначала на Ксюшу, потом опустила взгляд на свои руки. Нет, пожалуй, девчонка и правда слишком худа. Это заметно, даже несмотря на мешковатую одежду, которой она отдает предпочтение. Сейчас на ней были широкие спортивные штаны и свободная футболка. Все черного цвета.
– Куда поступать думаешь? – решила я сменить тему, вспомнив, что она упоминала архитектурный во время нашего первого разговора."
"К тому моменту я закончила протирать подоконники.
Ксюша, увидев это, взяла лейку и принялась поливать стоящие на них цветы. При этом воды не жалела, так что она текла через край. На подоконник при этом тонкой струйкой стекала мутная жижа, перемешанная с землей из горшков.
То ли решила мне насолить, то ли показать Антонине Петровне, что убираю я некачественно. Неужели увидела во мне конкурентку? Маловероятно, ведь, по легенде, мы ненадолго приехали погостить к Ольховым из Москвы. Девчонке это наверняка уже известно.
– Не решила еще.
Может, вообще школу брошу. Ты бы лучше про себя рассказала. Зачем у Антонины Петровны трешься? Сидела бы у своих Ольховых.
– Как-то ты пренебрежительно о новых соседях. Вообще-то они – мои друзья. Даже обидно.
– Чихать я на них хотела, впрочем, как и на тебя. Уж извини. А вот за соседку переживаю. Я ее с детства знаю. А тебя третий раз вижу.
– Второй, – поправила я, насторожившись.
– Я не считаю, – после небольшой паузы произнесла девчонка и отвернулась.
